Бархатные, чуть с сипотцой, звуки саксофона, оттеняемые густым низким звуком контрабаса, звонкая медь духовых и сочная россыпь ударных буквально взяли слушателей в плен, подчинили своему ритму и заставили сопереживать музыкальному спектаклю.
Примерно час Лера с Юрием наслаждались музыкой, вином и опять музыкой.
Когда концерт окончился, Лера взглянула на своего спутника, – Как я понимаю, это еще не все сюрпризы?
– Да какие сюрпризы? – удивился Юрий, – сейчас пообедаем и в город.
На самом деле он слукавил. После обеда Юрий предложил Валерии, учитывая, какой сегодня прекрасный день выдался, и, если они уж все равно здесь оказались, не терять возможности, а позагорать, а заодно и искупаться в большом открытом бассейне, расположенном тут же на территории базы. В ответ на ее вопросительный взгляд, он напомнил, что просил ее взять купальные принадлежности.
И только после того, когда они вдоволь накупались и назагарались они вернулись в город. Машина, которую Юрий оставил в пятнадцати километрах от этого места чудесным образом оказалась за воротами турбазы, а ключ Юрий достал из своего кармана. Валерия даже не заметила, чтобы к Юрию кто-то подходил и что-то передавал.
Глава XXI. Случайности
На въезде в город Юрий повернулся к Валерии, – Ну что, не передумала? – и видя ее удивленный взгляд добавил, – За книгами заедешь?
– Да даже не знаю. Столько событий за сегодня. Может быть на другой раз отложим?
– Другого раза может и не быть, – философски изрек Юрий, – Бери, пока дают. Живи здесь и сейчас, – припомнил он все, подходящие к этому случаю, выражения, и свернул по направлению к своему дому.
Затем, под бдительными взглядами подъездных старушек, они прошли вдоль всего дома и поднялись на четвертый этаж.
Пока Валерия задержалась перед зеркалом в коридоре, Юрий метнулся на кухню и успел сделать две ходки от кухни до зала и обратно.
На журнальном столике в мгновение ока появились бутерброды с икрой, сырная нарезка и конфеты. В высоком подсвечнике вспыхнули две свечки.
– Где можно руки помыть, – осведомилась Лера, войдя в комнату.
– Ванная комната назад и направо по коридору, – раздался с кухни голос Юрия.
– Опять есть? – Лера взглянула на накрытый стол.
– Опять пить, – поправил ее Юрий, появляясь с кухни с бутылкой шампанского.
Девушка вздохнула и, покорно кивнув головой, проследовала в ванную комнату.
– Чем помочь? – помыв руки, Лера заглянула на кухню, где Юрий доставал из холодильника тарелку с мясной нарезкой.
– Нет, спасибо, я все сам.
– Можно тогда посмотреть, как ты живешь?
– Да, да, конечно. Чувствуй себя как дома.
– Оо! – Донеслось до него из спальни, куда заглянула Лера.
– Что там? – он отвлекся от расстановки тарелок и поднял голову. В ответ ему было молчание.
– Лера, ты что там такого увидела? – повторил вопрос Юрий, лихорадочно соображая, не оставил ли чего лишнего на спинках стульев, или на кровати.
Вместо ответа в дверях спальни появилась Лера, прижимая к груди старого плюшевого мишку.
– Мишка дремлет на твоей подушке, – произнесла она удивленным голосом, протягивая ему игрушку, –Это твой? –Ее голос заметно дрожал.
– Да, – кивнул Юрий, – Мой любимый и старинный друг, – и снова занялся сервировкой. Но наступившая тишина вновь заставила его поднять голову. Лера стояла, прижимая мишку к себе, напряженная будто струна. В ее глазах стояли слезы.
– Лера ты что? Что случилось?
– Как ты сейчас сказал?
–Что?
– Ну я сказала, Мишка дремлет на твоей подушке, а ты продолжил?
– Мой любимый и старинный друг, – повторил озадаченно Юрий, –это стихотворение такое детское, а в чем дело?
– Детское? – с каким-то разочарованием переспросила Валерия. – Дело в том, что у меня, когда я была совсем маленькая, был в точности такой мишка, и мне мама на ночь читала это стихотворение. Я всегда думала, что это какое-то особенное стихотворение, потому что ни в садике, ни в школе никто его не знал. И оно именно про моего мишку, понимаешь? А ты, выходит, его, знаешь.
– Мне тоже в детстве папа читал эти стихи, – признался Юрий, – и я тоже всегда думал, что это стихотворение именно про моего мишку.
Лера понимающе кивнула ему головой, – Наверное все дети так думают.
– Тем более, – продолжил Юрий, – что там именно мой мишка и был нарисован.
– А у тебя, случайно, этой книжки не осталось? – с надеждой спросила Валерия.
– Какой книжки?
– Ну, со стихами про Мишку.
– Да это и не книжка была, а старая тетрадь со стихами. В ней, похоже, только одно детское стихотворение и было. А рисунок вообще был нарисован простым карандашом. И подпись еще была: маленькому мальчику… и что-то там еще.
По мере того, как Юрий произносил эту речь, глаза Валерии опять наполнились слезами.
– А эта тетрадь?
– Что?
– Она у тебя осталась?
– Кажется на антресолях где-то лежит, – пожал плечами Юрий, если не выбросили, – А тебе зачем?
– Я тебе потом объясню. А можно попросить ее найти?
– Прямо сейчас?
– Ага. Прямо сейчас. . . Если можно.
– Да можно, – оставив тарелки, Юрий проследовал в кухню за табуреткой.
