Алисии, было скучно.
Люди так предсказуемы. Со всеми своими страстями и пороками. Стоит только шепнуть, пообещать. Поманить их властью, славой, богатством. И вот они уже послушно движутся в нужном тебе направлении. Как марионетки, подвешенные на нитях своих желаний.
Некоторые сравнивают процесс управления людьми с игрой в шахматы, но Алисия не разделяла их мнение. В шахматах присутствует интрига, стратегия, мысль. Наконец, талант. А здесь всё так предсказуемо, предопределено, и каждый шаг известен наперёд.
Но главное было даже не в предсказуемости тех или иных участников происходящего, а в том, что Алисия планировала всё так, что оказывалась в выгоде при любом раскладе.
Скажем, на улицах городов бушевали стычки между мигрантами, бритоголовыми молодчиками из молодёжного движения партии «Национальное единение» и силами полиции, и военными. Неважно было, кто побеждал, так как действия любой из участвующих сторон только усиливали Алисию и Доминаторов.
Или скажем тот же премьер-министр. Будет он убран в отставку или придётся его ликвидировать, чтобы освободить вакантную должность. Оба варианта вели к достижению поставленной цели. То, что в конченом итоге засранца пришлось всё же прикончить, даже немного развлекло Алисию. Она с усмешкой представляла себе ту бурю эмоций, растерянность, страх, которые владели сейчас неуступчивым месье президентом Лафонтеном. Это было так забавно.
Происходящее тешило её самолюбие. Одно из ведущих государств Европы. Сильная армия, полиция, спецслужбы и всё это оказывалось бесполезно. Все эти мощные государственные структуры не смогли защитить Дюрана Дюбуа. Не смогут защитить и растерянного президента. Государство, правительство, любая другая структура, все они состоят из отдельных людей. Людей, которые беззащитны и уязвимы, перед той тайной силой, которую она возглавляла.
Врачебные центры Доминаторов поставили создание генно-модифицированных бойцов на поток и с каждым днём тайная армия убийц, против которых не было защиты, росла. Их было ничтожно мало, по сравнению с теми силами, которыми располагало государство. Но Алисия и не собиралась сражаться с армией, полицией или жандармерией. Чтобы влиять на события, достаточно было вовремя устранять ключевые фигуры, которые могли помешать. Не менее успешно действовал и подкуп. А финансовые возможности у её структур, были поистине безграничны.
В стране творилось чёрт знает что, народу нужно было только одно. Чтобы кто-то пришёл и прекратил эти безобразия, творящееся на улицах городов. Кто-то сильный, решительный, властный. Не то, что эта тряпка, нынешний президент Республики.
Марион Люмпен, было весело.
И ещё одно, какое-то ранее неведомое чувство согревало её сердце Чувство, которое даёт ощущение власти.
Нет, не той власти, которую она имела раньше, будучи успешным политиком. Политиком, возглавлявшим одну из самых влиятельных партий в стране и фракцию Парламента.
Это было совсем другое чувство. Чувство, которое даёт власть над жизнью и смертью. Когда от одного твоего слова зависит, жить человеку или умереть. Тайная власть, которую давали ей её новые друзья и Госпожа. Причастность к великой тайне.
Власть почти безграничная. Премьер-министр Дюран Дюбуа был вторым человеком в государстве. Его охраняли полиция, жандармерия, войска и спецслужбы. Но стоило ему помешать их с Алисией планам, и он был обречён. Поистине безграничные возможности.
И это был не первый неугодный противник, который пал жертвой самонадеянности. В парламенте было несколько весьма надоедливых и неприятных депутатов, которые слишком много себе позволяли. Не только в отношении возглавляемой Марион партии, но и в отношении её лично. В узких кругах они неоднократно нелестно о ней отзывались и заявляли, что презирают эту выскочку.
Как же приятно было решить эту небольшую проблему. После скоропостижной смерти особо несдержанных на язык врагов Марион, остальные задумались над странными совпадениями и сочли за благо, отныне не избирать её мишенью своего острословия. То есть, проще говоря, засунули язык в жопу.
Её положение в Парламенте укрепилось настолько, что все остальные депутаты фактически плясали под её дудку. Но её это уже не радовало. В последнее время Марион задумывалась, а нужен ли будет вообще этот Парламент, когда планы её Госпожи успешно осуществятся.
Но сейчас её гораздо больше волновало, какие действия предпримет президент, когда место главы правительства неожиданно освободилось столь трагическим образом.
Президент Франции Эмманюэль Лафонтен, был человеком умным, хитрым и беспринципным. Иначе он просто не смог бы достигнуть таких высот в политике. Поэтому Марион не сомневалась, что он понял её тонкий намёк на толстые обстоятельства. Фактически она озвучила ему ультиматум. Или он ставит её на пост главы правительства или, всякое может случиться. Чему доказательство, инцидент с прежним главой правительства.
Такой жук, как месье президент, вполне мог выкинуть какой-нибудь фортель. Но Алисия её успокоила. Какая, в сущности, разница, согласится Лафонтен на их условия или нет.
Согласится — хорошо. Марион займёт кресло премьер-министра, и они перейдут к следующему этапу плана.
Не согласится — ему же хуже. Последует вслед за своим приятелем. Небольшая задержка во времени, никак не скажется на конечном результате.
Президенту Эмманюэлю Лафонтену было страшно.
Внезапная смерть ближайшего соратника буквально вышибла из него дух. И даже не сам её факт, а липкая чёрная тень противоестественности происходящего. Из головы никак не лезла последняя встреча с этой хитрой тварью, Марион Люмпен. Ранее президент не принимал её всерьёз. Да и что она реально могла? По сути, ничего.
От Парламента в целом скорее больше было шума, чем толку. Вся реальная власть находилась в руках президента и правительства. Поэтому, пусть Марион и её партия пользовались поддержкой определённой части населения, и большим влиянием в самом парламенте, её потуги вызывали у него разве что усмешку.
Поэтому на её жалкие попытки шантажировать его с целью отправить в отставку правительство и назначить её на должность премьер-министра, он не обратил особого внимания. И уж тем более её просьба пообещать, что он рассмотрит её кандидатуру на пост главы правительства, если эта должность вдруг освободится, выглядела как жалкая попытка сохранить видимость того, что ей удалось чего-то добиться. Почему бы и не пообещать, чтобы назойливая посетительница отвязалась. Всё равно ей ничего не светило. Менять главу правительства, бывшего его ближайшим соратником, он не собирался ни при каких обстоятельствах.
Президента мало волновали все эти уличные беспорядки, на которые ссылалась наглая баба, претендовавшая на роль спасительницы отечества. Лафонтен считал, что в его распоряжении достаточно сил полиции и армии, чтобы подавить любые беспорядки. Жертвы среди уличного быдла, его не интересовали.
И уж тем более он не обратил никакого внимания на её рассуждения о хрупкости человеческой жизни в контексте вероятности внезапного освобождения должности премьер-министра.
Но случившиеся затем события, заставили его по-другому взглянуть на ту встречу. Теперь эти рассуждения Марион Люмпен выглядели, как недвусмысленная угроза.
А если сопоставить некоторые факты, то напрашивались мысли, что все эти уличные волнения, которые привели к политическому кризису и требованию парламента отправить правительство в отставку, могли быть организованы самой Марион и её профашистской партией.
Теперь Эмманюэль Лафонтен понимал, что Марион Люмпен является угрозой. Возможно даже, что за ней кто-то стоит. Даже наверняка. Но это не повод, чтобы сдаваться без боя. В конце концов, за ним стоит вся мощь государства. Неужели он не справится с какой-то там выскочкой.
И господин президент принял решение. Пожалуй, главное неправильное решение в своей жизни.
Фернандо Гарсиа было всё равно.
Последнее время чувства обтекали его стороной, как горный ручей омывает гранитный валун, соскальзывая по его бокам, но не проникая внутрь. В его сердце теперь жило только одно чувство. Вера. Вера в величие его Госпожи.
Поэтому он делал свою работу равнодушно, но тщательно. Тем более что ему не надо было особо раздумывать. Госпожа думала за него. А ему оставалось лишь повиноваться.
Тем более, что люди, с которыми он имел дело, были легко управляемы из-за своих пороков. Завербовать хитрого, жадного и злобного, но трусливого, Джафара Бадави, оказалось до смешного легко. Сам Фернандо и его люди оставались незаметными. Всю грязную работу выполняли сириец и его бандиты. Немного денег, немного угроз, десяток трупов сомневающихся и машина террора заработала. На улицах городов закипели жестокие схватки между коренными жителями Республики, подстрекаемыми бритоголовыми молодчиками, и мигрантами, подталкиваемые к конфликту бандитами Джафара.
Новые способности Фернандо давали ему невиданные прежде возможности. Но ещё большие возможности давало то, что он действовал в составе Организации. Почти всемогущей Организации.
Казалось бы, проникнуть в охраняемую полицией и спецслужбами резиденцию премьер-министра, будет неимоверно сложно. Но на деле всё оказалось до смешного просто. Людям кажется, что если они о чём-то не слышали, то это и вовсе невозможно.
Ни одна спецслужба мира не обладала пока технологией «живых масок», поэтому охрана и не смогла предотвратить проникновение убийцы во Дворец Матиньон.
Ни один спец, не обладающий сверхъестественными способностями Фернандо, не смог бы произвести выстрел из духовой трубки, подобный тому, что совершил он.
Любой другой киллер испытывал бы чувство гордости от выполнения такого сложного задания. Но Фернандо было наплевать. Может быть, он испытывал чувство лёгкого удовлетворения, что не подвёл Госпожу. Кто знает.
Но похоже, что на этом дело ещё не закончилось. Люди иногда бывают до смешного упрямыми. Как будто от их упрямства, что-то зависит. Иногда нужно принимать происходящее, как данное. Но не все это понимают. Иногда власть и чрезмерное самомнение туманят людям рассудок. Кто-то должен объяснить таким людям, что они не правы.
Что и предстояло объяснить Фернандо, одному неуступчивому человеку. Кажется, у него появилась новая цель.
Президент Республики Эмманюэль Лафонтен, был в ярости. Он не предполагал, что у Марион Люмпен хватит наглости явиться в Елисейский дворец, после всего, что произошло. Но та потребовала немедленной личной встречи. Видимо, совсем потеряла голову от безнаказанности. Ну что ж, сама напросилась. Лафонтен хорошо подготовился к этой встрече. Мерзавку ждёт сюрприз. Президент уже не сомневался, что за уличными волнениями и убийством главы правительства стоит Марион и её партия. Поэтому принял соответствующие меры.
Встреча проходила в одном из помещений дворца, Угловой комнате. Марион вошла решительным шагом, не совсем приличествующим мадам, и расположилась напротив, сидящего за столом президента. На лице её не было ни капли смущения. Напротив, она выглядела как победитель.
— Надеюсь, месье, вы не поступите так, как поступают непорядочные мужчины, которые сначала обещают жениться на бедной девушке, а затем отказываются от своих обещаний, — сразу же взяла она быка за рога.
— А я, что, обещал жениться на Вас⁈ — изумился Лафонтен, совершенно сбитый с толку таким началом.
— О, нет, месье президент. Вы обещали мне нечто большее. Возможность послужить своей стране. Стать вашей самой верной соратницей и союзницей, чтобы рука об руку вести нашу страну к благополучию и процветанию. Согласитесь, такое слияние душ в едином порыве служения своей отчизне, это нечто даже более интимное, чем то, что происходит между мужем и женой.
— Не понимаю, о чём Вы, — холодно произнёс Лафонтен.
— Не надо юлить, мой милый друг. Вы прекрасно поняли, о чём я говорю. Между нами была договорённость, что в случае, если место главы правительства окажется вакантным, то именно меня вы назначите на эту должность.
— Припоминаю, что-то такое. Также припоминаю, что сказал о том, что нет никаких причин, чтобы в ближайшее время эта должность стала вакантной.
— Ну, всякое случается. Я ведь предупреждала Вас, что человеческая жизнь, штука весьма хрупкая.
— То есть Вы признаёте, что убийство Дюрана Дюбуа, ваших рук дело.
— Фу, месье президент. Как грубо, — возмутилась Марион. — Разве я смогла бы своими нежными женскими руками прикончить этого борова. Какое вообще имеет значение, как и почему он скончался. Это было неизбежно в сложившихся обстоятельствах. Историческая необходимость. Но мы несколько отдалились от темы нашей беседы. Я жду исполнения наших договорённостей.
— А не было никаких договорённостей! — отрезал Лафонтен. — Я, не бедняга Дюран, и вам меня не запугать. Кроме того, я не имею дел с государственными преступниками. Нам не о чем больше разговаривать. Вами займутся совсем другие люди.
Дверь в зал распахнулась и в неё вошла группа из пяти человек. Трое агентов Специальной группы безопасности президента Республики, личная охрана, и двое офицеров полиции в форме.
Вошедшие остановились, не доходя несколько метров до сидящей в кресле посетительницы, а один из них подошёл к ней, и, положив руку на её плечо, произнёс:
— Марион Люмпен, Вы арестованы по обвинению в организации убийства премьер-министра Республики, Дюрана Дюбуа, государственной измене и попытке государственного переворота.
Марион сидела, как громом поражённая, губы её предательски дрожали. Она силилась что-то сказать, но из враз пересохшего горла, вырывались только неразборчивые хрипы.
— Уведите её! — брезгливо сморщился Лафонтен.
Марион не сопротивляясь поднялась и безвольно ссутулившись, последовала вон из зала, в окружении, сомкнувшихся вокруг неё охранников.
Президент сумрачно смотрел ей вслед. Кем себя возомнила эта сука, что осмелилась пойти против государства. Сумасшедшая баба. Явно не ожидала такого поворота, вон как сдулась. Ещё один бумажный тигр.
Переоценка себя и недооценка других. Как часто этот гибельный путь приводит к краху даже великих людей.
Лафонтену стоило бы задуматься над двумя вопросами. Как Марион удалось организовать массовые волнения, которые бушуют на улицах городов и не думают стихать? И как ей удалось ликвидировать столь тщательно охраняемое второе лицо в государстве?
Но он не задумался. Французы вообще легкомысленная нация. Вот и Лафонтен решил, что какая-то там баба, не может представлять серьёзную угрозу для целого президента Республики. Тем более, когда он предупреждён и его охрана начеку. А ведь недооценивать женщин, большая ошибка. Тем более что и в истории Франции были примеры, когда из-за своего мужского шовинизма, некоторые деятели попадали впросак. Достаточно вспомнить Жанну д’Арк, Орлеанскую деву, которая во время столетней войны задала жару многим крутым мужикам.
Марион вели по запутанным коридорам, куда-то к чёрному выходу из дворца, чтобы вывести арестованную, не привлекая излишнего внимания. Удар, нанесённый Лафонтеном, был столь неожиданным и сильным, что Марион полностью растерялась. А ведь она так привыкла в последнее время надеяться на Госпожу. Алисия всегда всё продумывала наперёд. Как они могли так облажаться. А теперь всё кончено.
Президент облегчённо вздохнул, потянулся и поднявшись, тоже направился на выход из зала. Он собирался пройти в Золотой зал, личный кабинет президента, чтобы немного поработать с документами.
Марион шла вперёд, потеряв всякий интерес к происходящему вокруг, не обращая внимания на окружающих. Впереди группы шёл один из руководителей президентской охраны, следом два офицера полиции в форме, за ними Марион, а следом за ней, замыкая процессию, следовали ещё два сотрудника президентской охраны. Все были вооружены и внимательно смотрели по сторонам, хотя опасаться нападения в тщательно охраняемой резиденции, было излишней перестраховкой.
Президент вышел из Угловой комнаты и в сопровождении группы охранников направился в не менее охраняемый рабочий кабинет. Телохранители были в готовности отразить любую угрозу.
Группа, в которой вели Марион, приблизилась к изгибу коридора. Старший группы завернул за угол, за ним двое полицейских в форме, за ними Марион. Замыкающие сотрудники президентской охраны, отставали от неё на несколько шагов.
Завернув за угол, Марион вздрогнула, ей послышался какой-то посторонний, едва уловимый шум. Оглянувшись на ходу, она краем глаза заметила, как следом за ней из-за угла вывернули два замыкающих охранника, которые теперь отставали от основной процессии чуть дальше, чем ранее. Но те быстро сократили расстояние и опять оказались в паре шагов сзади. Следовавшие впереди полицейские, не обратили на секундную задержку замыкающей пары никакого внимания.
Президент благополучно преодолел путь до Золотого зала. Но, прежде чем он в него зашёл, охрана ещё раз тщательно проверила помещение. В отличие от самого президента, руководители Специальной группы безопасности президента Республики были профессионалами и были настороже. Их беспокоил один вопрос, на который пока не было ответа. Как заговорщикам удалось убить премьер-министра? Марион Люмпен не та фигура, которая способна организовать подобное покушение. Но кто-то же ведь прикончил Дюрана Дюбуа. Причём непонятно, каким образом.
Группа, сопровождавшая арестованную, почти добралась до конца пути и свернула в коридор, ведущий к малозаметному выходу из здания. В ту же секунду охранники, следовавшие сзади Марион, размытыми тенями скользнули вперёд, нагоняя идущих впереди полицейских и синхронно нанесли молниеносные удары, тускло блеснувшими клинками, точно в почку жертвы. Профессиональный удар, приводящий к почти мгновенной смерти противника.
Идущий впереди, старший в группе охранников, отреагировал на движение за его спиной, но слишком медленно. Он ещё только начал поворачиваться, выхватывая пистолет из подмышечной кобуры, как перед ним непонятно откуда материализовалась ещё одна тень и полоснула его ножом по сонной артерии.
Всё произошло так быстро, что Марион не успела даже рот раскрыть от удивления. Вот они шагнули в боковой коридор, а вот уже все охранники распростёрлись на полу коридора, не подавая признаков жизни. А перед Марион возникло знакомое, равнодушное лицо одного из помощников Алисии, Фернандо Гарсиа.
— Вам пора покинуть этот негостеприимный дом. Следуйте, за моими людьми, — произнёс Фернандо. — А мне нужно посетить одного непонятливого человека. Госпожа не любит, когда с ней пытаются хитрить.
Господин президент Республики сидел за рабочим столом. На дворе уже сгустились сумерки. В кабинете было полутемно, и только настольная лампа освещала поверхность большого стола. По углам кабинета плясали зыбкие тени, время от времени чудилось мимолётное движение и шорохи. На секунду президент снова почувствовал себя маленьким мальчиком, который не может заснуть в тёмной спальне из-за страхов, навеянных мрачными сказками братьев Гримм, которые не стоит читать на ночь. Лафонтен встряхнулся, усилием воли стряхивая с себя липкую паутину страха, напоминая себе, что он уже давно не тот маленький наивный мальчик и не верит в глупые сказки об ужасах, таящихся в ночи.
Он усмехнулся и, взяв в руки ручку с золотым пером, подвинул к себе Указ о назначении премьер-министра Франции. Разумеется, в документе стояло совсем другое имя, не Марион Люмпен.
Лафонтен наклонился над документом, собираясь поставить подпись и вдруг окаменел. Ему почудилось, что за его спиной кто-то стоит. Совершенно иррациональное чувство. В пустом кабинете, тщательно проверенном охраной, не могло быть посторонних.
Судорожно вздохнув, Лафонтен собирался обернуться. Но не успел.
Чья-то рука с нечеловеческой силой, схватив за волосы, запрокинула ему голову. Острый клинок, словно тонкую бумагу рассёк беззащитное горло жертвы.
Тёмная, почти чёрная в неярком свете настольной лампы кровь, хлынула на стол, заливая документ о назначении нового главы правительства, на котором так и не успела появиться подпись президента Республики.
