По мнению Марион, премьер-министр Франции Дюран Дюбуа, был настоящим говнюком. Слабый, безвольный, не имеющий своего собственного мнения по большинству государственных вопросов, такой человек явно не должен был находиться во главе правительства. Ходили даже слухи, что сексуальная ориентация мсье Дюбуа не совсем соответствовала общепринятым стандартам.
На последнее Марион было, в сущности, насрать, но её возмущал тот факт, что такая тряпка занимала столь ответственный пост. Миром должны править сильные, решительные люди. Такие, как она или Госпожа Алисия.
Марион поражалась величию и гениальности планов Алисии. Взрывоопасная обстановка в стране давала ей просто потрясающие перспективы. С одной стороны, массовые бунты мигрантов и уличные беспорядки, с другой стороны, явная беспомощность правительства, неспособного навести порядок. И всё это было приправлено тщательно взращённой взаимной ненавистью мигрантов и коренного населения Франции. Какой простор это давало опытному политику, просто загляденье.
Главное, что Марион поняла ещё в молодости, это то, что всегда нужно находиться на стороне победителей. И сейчас она находилась на стороне той силы, которой никто не сможет сопротивляться. Созданный Алисией, в том числе и при её участии, механизм, работал как швейцарские часы. Неведомые ей союзники со стороны мигрантов всё сильнее раздували пламя противостояния и уличных беспорядков. Другие союзники, ведомые людьми Алисии, разжигали страсти со стороны коренного населения Республики, здесь активное участие принимали организации бритоголовых молодчиков, которые входили в молодёжное крыло партии «Национальное единение», и щедро ею спонсировались.
Когда Алисия сочла, что обстановка достаточно накалена, партия Марион организовала в Парламенте вотум недоверия Правительству и потребовало его отставки. Но хитрая сволочь Эмманюэль Лафонтен, занимающий пост президента Республики, тянул с отставкой, цепляясь за своего дружка премьера. Он понимал, что новое правительство, скорее всего, оставит его не у дел и его должность станет чисто номинальной. В стране воцарился политический кризис, который мог длиться весьма долгое время. Лафонтена и Дюбуа мало волновало, что на улицах гибли люди, граждане Республики. Они вросли своими хитрыми задницами во властные кресла и не желали их покидать.
Стало ясно, что по-доброму, правительство в отставку не уйдёт. Марион немного растерялась и не знала, что предпринять. Но Алисию такие мелочи, разумеется, остановить не могли. Она никогда не останавливалась на пути к намеченной цели. Дни засранца Дюрана Дюбуа, были сочтены, хотя сам он об этом пока не догадывался.
У Доминаторов были свои аналитические службы, которые на порядок превосходили любые аналитические компании, работающие только на основе использования компьютеров. У некоторых из них талант проявлялся в том, что мозг сам работал как органический суперкомпьютер с производительностью, недоступной электронным устройствам. Но главное преимущество было даже не в этом, а в том, что аналитики Доминаторов обладали в разной степени развитым даром предвидения. Как бы то ни было, но их прогнозы обладали невероятной точностью.
Но в не меньшей степени, чем от прогнозирования, успех зависел от правильной постановки задачи. А в этом Алисия была по-настоящему хороша.
Вопрос стоял не в том, как ликвидировать Дюрана Дюбуа, а как это сделать с максимальной пользой, для задуманного Алисией плана.
Существовала масса традиционных способов для ликвидации намеченной жертвы. Конечно, уровень охраны у лица, занимающего столь высокий государственный пост, был высокий. Но защитить охраняемое лицо от покушения в случае, если за дело берутся профессионалы, невозможно.
Все эти многочисленные охранники и линии охраны, типа ближний круг, дальний круг, мало помогут, если в деле участвует не отдельный киллер, а слаженная команда.
Единственный надёжный путь защитить охраняемое лицо, это предотвратить покушение ещё на стадии его подготовки. Для этого нужна системная работа сотен агентов спецслужб, множества информаторов и сотрудников правоохранительных органов, работающих под прикрытием, внедрённых в организации, от которых может исходить потенциальная опасность. И уж совсем трудно предотвратить покушение, если противник обладает сверхъестественными способностями.
Премьер-министра можно было банально застрелить из снайперской винтовки, взорвать, грохнуть из гранатомёта, спровоцировать автокатастрофу. Шумновато, грязно, но эффективно.
Но Алисии этот вариант не очень понравился. Такая публичная акция делала из Дюрана Дюбуа мученика, национального героя. Что давало возможность президенту на волне общественной поддержки, поставить на пост премьер-министра опять своего человека, а не кандидатуру, которую хотела навязать ему Алисия. Это было всё равно что поменять шило на мыло. Никакого смысла.
Кроме того, политические противники и пресса могли обвинить в причастности к покушению молодёжное крыло партии «Национальное единение», эти бритоголовые молодчики славились склонностью к экстремизму и насильственным действиям.
В итоге этот вариант был отвергнут.
Неплохо смотрелся вариант, когда премьер-министр становился жертвой разъярённой толпы мигрантов. В принципе такое можно было бы организовать. Но опять же, это могло привести к появлению у жертвы ореола мученика. Более того, капризный господин президент, который прекрасно понимал, откуда растут ноги в этой истории, мог взбрыкнуть и отказаться вести переговоры по назначению на пост премьера, Марион. Хитрожопый, но опытный политик, Лафонтен мог решить, что сможет повысить свою популярность, обратившись к нации, с призывом к коренному населению сплотиться и поддержать власти в это трудное время.
Рискованный был вариант и потому, после долгих раздумий, Алисия от него также отказалась.
По большому счёту главным препятствием был даже не премьер, а сам президент Эмманюэль Лафонтен. Во всех просчитанных аналитиками вариантах событий именно его действия снижали вероятность успешного решения поставленной задачи.
Сам собой напрашивался вывод, что оптимальным решением будет устранение этого капризного и непредсказуемого придурка. Но идти на такие радикальные меры Алисия пока не хотела. И вовсе не из-за человеколюбия. Главной целью на ближайшую перспективу для Алисии было не превращение Республики в Королевство, а создание Империи на месте бывшего Европейского Союза. А слишком шумный захват власти с ликвидацией президента, мог преждевременно насторожить глав других государств Евросоюза и соперников из Братства Генома и Братства Генетической Спирали.
Алисия не строила иллюзий и понимала, что конкуренты не дремлют и предпринимают свои шаги в их извечном противостоянии. Но пока они думают, что у них ещё есть запас времени. Чем позже они спохватятся, тем лучше.
Вот и выходило по расчётам аналитиков, что Дюбуа нужно было устранять так, чтобы его смерть для большинства окружающих выглядела, как наступившая от естественных причин. Но именно, что для большинства. Сам президент Лафонтен должен был чётко понять, что смерть его дружка, стала следствием его ослиного упрямства и несговорчивости. И в случае если он не пойдёт на компромисс и не согласится с предложениями, выдвигаемыми Марион и её партией, то последствия для него будут довольно плачевные.
В боевом крыле Доминаторов, которое напрямую подчинялось Алисии, всегда было множество отличных специалистов, мастера на все руки. Были, конечно, и у них проколы, как, например с этой девчонкой Джессикой Джексон. Но там им противостояли такие же спецы из Братства Генома и не менее опасные модифицированные полуразумные тигры. В охране Дюрана Дюбуа таких специалистов не было
Тем более что в последнее время возможности боевиков Доминаторов существенно расширились. Специалисты по генной инженерии работали не покладая рук и в распоряжении Алисии появлялось всё больше рогатых бойцов, обладающих сверхспособностями. Жаль, что немного туповатых, этот недостаток пока никак не удавалось устранить.
Кое-какие закономерности стали проясняться. Чем более совершенным был организм Доминатора и более чистой наследственная линия происхождения от древних предков, вроде легендарной Лилит, тем совершеннее получался субъект после генной модификации организма. Но такие бойцы были редки и достаточно хороши и без превращения их в бойцов со сверхспособностями. Как правило, они занимали руководящие посты в структуре Доминаторов и использовать их в качестве пушечного мяса, было бы непозволительным расточительством.
Тем более что новые бойцы хоть и были туповатыми, но не идиотами. И для некоторых дел подходили даже лучше, чем обычные бойцы, так как отличались животной хитростью и изворотливостью. Им только нужно было как следует всё разжевать, чтобы не нужно было принимать самостоятельных решений.
Премьер-министр Франции Дюран Дюбуа и в обычные времена не отличался отчаянной храбростью, а если говорить честно, то был малость трусоват. Теперь же, напуганный волнениями мигрантов, захлестнувшими улицы Парижа, он отменил все свои выезды и забился в своей резиденции, как крыса в норе.
Формально он мог себе такое позволить, так как Дворец Матиньон являлся официальной резиденцией премьер-министра, где он живёт и работает. Современное здание дворца состояло из двух этажей. На первом этаже размещалось четыре зала, в которых проходили встречи государственного уровня, так что Дюбуа мог осуществлять свои полномочия главы правительства, не покидая дворца. На втором этаже располагался рабочий кабинет и личные апартаменты премьер-министра.
Здание дворца окружает уютный парк, раскинувшийся на площади около трёх гектар. Но наблюдения показали, что объект опасается выходить на привычные прогулки. Следовательно, варианты с использованием служебного персонала, занятого уходом за парком и уборкой территории, исключались. Вариант: убийца — садовник, не прокатит. Так что достать премьера можно было только внутри дома, что, конечно, несколько усложняло задачу, но не делало её невыполнимой.
Несмотря на многочисленную охрану, новые суперниндзя Доминаторов могли незаметно пробраться в резиденцию и прикончить объект. Но Алисия решила действовать наверняка.
Вариантов существовало не так уж много, убийцей мог выступить человек из охраны, обслуга или посетитель. На первый взгляд выбор небогатый, но только не для организации, члены которой обладали сверхспособностями.
Опытные преступники знают, что любая униформа в чём-то схожа с шапкой невидимкой. Прежде всего окружающие обращают внимание на форму и только потом на содержание. Поэтому свидетели преступлений обычно запоминают полицейского, почтальона, разносчика пиццы или работника газовой службы, но не самого человека в униформе.
Обслуга, особенно если она многочисленная, тоже со временем становится привычной деталью окружающего и не привлекает к себе внимания. Разумеется, всю обслугу резиденции тщательно проверяли при приёме на работу, да и впоследствии проверяли не раз. Все работники были признаны абсолютно лояльными и не представляющими опасности для охраняемой персоны.
Повар, кухонная обслуга, горничные, официантки, хозяйственная обслуга. Безликие, неприметные, воспринимаемые со временем как предметы мебели или интерьера. Никакая опасность с этой стороны жизни премьера не грозила. Никто ведь не ожидает, что уютное кресло вдруг оживёт и укусит тебя за задницу.
Пожилая семейная пара узбеков ничем не выделялась на фоне остальной обслуги резиденции. Они уже больше тридцати лет проживали во Франции и после многочисленных проверок у служб безопасности не возникло к ним никаких вопросов. Совершенно безопасные пожилые люди. Женщина была одной из уборщиц, а её муж был одним из хозяйственных рабочих, которые следили за порядком в здании и устраняли всякие мелкие неисправности. Чтобы петли дверей не скрипели, замки работали нормально, краны не текли, из окон не дуло, освещение не барахлило. В таком большом хозяйстве всегда найдётся что-то требующее небольшого ремонта, из-за которого нет необходимости приглашать специалистов со стороны.
Служба безопасности работала хорошо и пробивала не только самих работников резиденции, но и их ближайших родственников. Ближайших родственников пожилой пары тоже тщательно проверили. У них была взрослая дочь, а у той был муж. Хороший парень, заботливый, семья ничем не выделялась и ни в чём не законном замешана не было. И хотя молодёжь имела французское гражданство, но последние десять лет жили они в Узбекистане, на родине предков. Потому что в бывшей советской республике, можно было делать бизнес, настолько доходный, что во Франции такие деньги большинству рядовых французов заработать было нереально.
Чего не знали службы безопасности, так это того, что муж дочери был человеком с модифицированным геномом и входил в организацию Доминаторов. Парень ничего общего с боевиками Организации не имел, «обычный человек» с талантом, была у него торговая жилка. Такая вот интересная цепочка вырисовывалась.
Большая часть обслуги в основном жила в городе, но и на территории резиденции были жилые помещения, где можно было жить. Пожилая пара имела своё жильё в пригороде Парижа, но основную часть времени жила в служебном помещении, при этом раз или два в неделю, выезжая в город.
Пожилые мужчина и женщина вышли в город. Как обычно. И маршрут был привычный, магазинчики, дом. Только один час выпал из привычной схемы, когда они по пути заехали в одно неприметное здание. Где прошли быстрое обследование у специалистов медицинского центра, принадлежащего Организации.
В современном мире трудно что-либо сохранить в тайне. «Живые маски», разработанные в клинике доктора Залесского и технологии их изготовления не стали исключением из правил. Доминаторы очень скоро добыли необходимую информацию, и их специалисты взяли на вооружение столь полезные технологии.
Через неделю пожилая пара опять совершила вояж в город. И так же беспрепятственно вернулась в резиденцию. Разумеется, на входе их тщательно проверили, как и всю их одежду и вещи. Привычная процедура не выявила наличия, ничего несущего угрозу для жизни, ничего опасного, никакого оружия. Не считать же оружием бамбуковую трость, с которой всегда ходил немного прихрамывающий на больную ногу пожилой мужчина.
Что поделаешь, старость подкрадывается постепенно и вдруг неожиданно заявляет о своём приближении больными суставами. Разумеется, трость пропустили через сигнальную рамку и никаких посторонних металлических предметов в ней не обнаружилось. Ничего экзотического, вроде модных в девятнадцатом веке скрытых клинков. Почти обычная бамбуковая трость. ПОЧТИ!
Стоя перед зеркалом и вглядываясь в отражающееся в нём лицо пожилого узбека, Фернандо Гарсиа не испытывал ни удивления, ни растерянности. Надо сказать, что после того, как он прошёл процедуры по пробуждению рецессивных генов и у него на голове выросли ороговевшие наросты, которые вырабатывали взрывную смесь гормонов, преобразивших его организм, он вообще перестал испытывать большинство эмоций. Точнее, они стали тусклыми и размытыми, и доходили до его восприятия, как глухой звук через толстое ватное одеяло.
Он не ощутил долгожданного чувства удовлетворения, когда совершил поездку на родину и заглянул в глаза умирающего священника, память о котором ночными кошмарами мучила его всю жизнь. Не испытывал он эмоций и когда к его лицу присосалась «живая маска», тысячами микроскопических ворсинок впиваясь в его плоть.
Он стал другим. Более совершенным. Теперь он мог лучше служить делу своей Госпожи. А всё остальное не имело особого значения.
Его новый совершенный организм позволил ему в мельчайших деталях запомнить жесты, движения, походку, речь, мимику пожилого узбека и в совершенстве их воспроизвести. Никто не смог бы заметить подмену.
Проникновение в резиденцию премьера прошло без всяких накладок и в ближайшее время разоблачение ему не грозило. Но задерживаться лишнее время в этом доме всё же не стоило. У него была вполне ясная цель. Один человек должен был умереть и затягивать с этим не стоило.
На следующий день пожилой узбек, слегка припадая на больную ногу, зашёл в одну из комнат второго этажа с ящиком инструментов в руках. Ежедневный обход и мелкие починки. В комнате слегка отошла одна из настенных деревянных панелей и надо было её закрепить.
Войдя в комнату, человек прикрыл за собой дверь в коридор. Но не до конца. Между дверным полотном и косяком осталась щель. Совсем небольшая. Ненамного толще нескольких листов бумаги. Щель, которая была почти не видна проходящим по коридору, и вероятность, что её заметят, была ничтожна мала.
Щель, которая ничего не позволяла сделать. Даже разглядеть через неё, что происходит в коридоре, можно было с большим трудом. Почти бесполезная щель. ПОЧТИ!
Лицо у президента Франции Эмманюэля Лафонтена было как скисшее молоко. Он глядел на сидевшую напротив него Марион Люмпен, как солдат на вошь. Разговор был ему неприятен. Неприятен настолько, что он едва сдерживался от откровенной грубости. Ещё бы. Эта наглая баба фактически выдвинула ему ультиматум.
Вотум недоверия, выраженный парламентом, ставил Лафонтена в очень сложное положение. В обычное время он бы просто послал этих зарвавшихся депутатов ко всем чертям. Но сейчас, когда по всей стране шли волнения мигрантов и на улицах вспыхивали кровавые стычки, нужно было быть более осторожным.
Лафонтен пытался договориться с этой сукой, вразумить её. Он готов был пойти на множество уступок, о которых раньше не могло быть и речи. Но наглая стерва просто обезумела и категорически требовала отставки правительства, точнее, премьер-министра.
Президент почти не сомневался, что за всеми этими безобразиями, которые творились в стране, стоит сама Марион Люмпен, вместе со своей пронацистской партией. Единственное, что он никак не мог понять, это почему она ведёт себя так нагло и самоуверенно. Всё, что ему сейчас было нужно, это выиграть время. А там уж он что-нибудь придумает.
— Не хочу Вас пугать, господин президент, но если Вы не примите верное решение, то боюсь, что уже в ближайшие дни, уличные волнения могут перерасти в настоящую гражданскую войну, — надавила Марион.
— Вы что мне угрожаете⁈ — вскинулся мужчина.
— Ну что вы Эмманюэль, какую угрозу может представлять слабая, хрупка женщина, такому отважному мужчине, как Вы, — издевательски улыбнулась Марион.
— То есть Вы считаете, что отставка правительства позволит успокоить народ и стабилизировать ситуацию в стране. А новым главой правительства я, видимо, должен назначить Вас? — насмешливо вопросил Лафонтен.
— Я думаю, что это очевидно, — ничуть не смутилась Марион.
«Вот стерва!», — невольно восхитился про себя Лафонтен.
— Я ничего не имею против Вашей кандидатуры на этот высокий пост, — лицемерно заявил президент, — но не могу пойти на отставку правительства в столь драматичный для страны момент. Как Вам известно, милая Марион, коней на переправе не меняют.
— Ваша попытка сравнить меня с лошадью, звучит оскорбительно, мсье президент. Но сделаем вид, что это была всего лишь фигура речи. Но могу ли я воспринимать Ваши слова, как обещание, что если мсье Дюран Дюбуа покинет пост премьер-министра, то Вы утвердите мою кандидатуру на пост главы правительства.
— Можете, — с откровенной насмешкой подтвердил президент. — Только я уверен, что в ближайшее время Дюран не собирается делать столь опрометчивые шаги.
— О месье президент я бы не советовала Вам делать столь опрометчивые заявления. В наше время всё так непредсказуемо. Человеческая жизнь, так хрупка, что никогда нельзя загадывать, что принесёт нам следующий день. Все мы смертны. Но я запомню Ваше обещание.
С этими словами Марион поднялась и направилась к выходу из кабинета, где её принимал президент
— Идиотка! — прошипел Эмманюэль Лафонтен, глядя вслед удаляющейся женщине. Но очень тихо, чтобы она, не дай бог, не расслышала.
Тем временем в резиденции премьер-министра наступило время обеда. Грех чревоугодия не был чужд месье Дюбуа, и потому, время приёма пищи, было для него священно. Уличные беспорядки беспокоили его гораздо меньше, чем собственный аппетит.
Дуран Дюбуа шествовал по коридору дворца Матиньон в сопровождении двоих телохранителей. Охрана не теряла бдительности даже там, где, казалось бы, ничто не могло угрожать охраняемой персоне. Один телохранитель шёл впереди, другой следовал сзади.
Господин премьер чувствовал приятное томление, шествуя навстречу обильному обеду, как ему казалось. На самом деле он шествовал навстречу своей погибели.
Первый телохранитель прошёл мимо незаметной щели, образованной приоткрытой дверью.
Благодаря своим обострившимся чувствам, находившийся в комнате человек, ориентируясь по слуху на звук шагов и дыхание, представлял, где находится каждый из людей в коридоре так же чётко, как если бы они были отделены от него стеклянной стеной.
Дюбуа почти достиг приоткрытой двери. Человек в комнате уверенным движением разделил бамбуковую трость на три части и поднёс среднее пустотелое колено трости ко рту.
Дикари, эти дети природы, иногда придумывают такие чудные и необычные вещи, от которых даже у современных учёных глаза на лоб лезут. Например, духовое ружьё. Духовая трубка имеет разные модификации у разных народов, но в целом это просто пустотелая трубка, которая стреляет стрелками выдуваемые лёгкими охотника. Поразительно, что стрелка из такого примитивного устройства может поразить цель на расстоянии до ста метров и имеет огромную убойную силу. Но большинство индийских и африканских племён ещё и пропитывали стрелки ядом.
Среднее колено бамбуковой трости представляло собой современную модификацию духовой трубки, где внутри бамбуковой трубки была вставлена полая пластиковая трубка с небольшим внутренним диаметром. В качестве стрелки использовался небольшой шип из синтетического материала, содержащий сложный синтетический яд. Яд смертельный, и бесследно растворяющийся через некоторое время в организме, чтобы его невозможно было впоследствии обнаружить и определить истинную причину смерти. Шип был сделан из материала, который также бесследно растворялся в теле жертвы.
Первый человек в правительстве Республики миновал роковую дверь, и его голова и шея на секунду показались в просвете дверной щели. Трубка в руках человека в комнате была короткой, шип совсем крохотным, щель очень тонкой, невозможная ситуация для прицельного выстрела.
Но человек в комнате был уже не совсем человеком, для него такой выстрел больше не представлял особой сложности.
Трубка коротко кашлянула. Дюран Дюбуа в коридоре машинально хлопнул себя ладонью по шее. Чертовщина. Как будто он почувствовал укус насекомого. Ерунда какая-то. Оглянулся. Посмотрел на руку. Вероятно, показалось. И спокойно пошёл дальше по коридору.
Обед был восхитительным. После обеда прошло несколько деловых встреч. Затем Дюбуа ждал лёгкий ужин и немного чудесного коньяка на ночь. Ко сну мсье Дюбуа отходил со счастливой улыбкой. Всё был просто замечательно.
К сожалению, утро уже не было столь замечательным. Точнее, для мсье Дюбуа утро вообще не наступило. Врачи констатировали остановку сердца. Немного странно. Но премьер был уже немолод. Всякое случается.
Никто особо не удивился. Кроме президента Эмманюэля Лафонтена. Которому почему-то стало дурно, при известии о кончине его соратника. Но у него были свои веские причины, которые были неизвестны окружающим.
Господин президент вспоминал, состоявшийся накануне разговор с Марион Люмпен и её улыбку, когда она сетовала на хрупкость человеческой жизни и настаивала на своей кандидатуре на пост премьер-министра, если предыдущий государственный деятель, занимающий эту должность, вдруг внезапно её покинет.
Теперь эта улыбка казалась Эмманюэлю Лафонтену зловещей.
