Эпоха героев полностью

Там, замёрзший меж утёсов, будто когда-то пытался бежать, лежал целый скелет дракона. Сердце колотилось в ушах, кровь гудела в висках.

Дракон.

Конечно, если Ширр родом из этого мира, значит ли это, что здесь есть и другие чистокровные драконы? Почему этот погиб? Могут ли драконы выжить в таком холодном мире?

— Продолжай идти, — рявкнула Орна.

Я задрожала, лёгкие протестовали против этого ледяного воздуха. Вскоре кожа онемела, а ступни перестала чувствовать вовсе. Летние сандалии в тон платью не помогали нисколько.

Быстро, — прошептала тьма.

— Ч-что? — пробормотала я.

Помочь, — настаивала она.

Я не имела ни малейшего представления, что она имеет в виду, но кивнула.

— Д-д-делай что х-хочешь.

И с очередным шагом всё вокруг вытянулось, будто художник провёл кистью по холсту. Небо и горизонт размазались, и вдруг я оказалась у подножия гор.

Я задыхалась и рухнула вперёд, по локти зарывшись в снег, сердце бешено колотилось.

— Что это было?

Быстро, — отозвалась тьма.

Я оглянулась назад, на далёкий путь, по которому шла. Я преодолела километры в один шаг. И смутно вспомнила, что уже делала что-то похожее в бою с Мэддоксом. Будто прыгала из одной тени в другую.

Я поднялась, хоть колени и тряслись.

Орна проворчала:

— Такие штуки выматывают, особенно с тем грузом, что ты несёшь на плечах.

Я сжала кулаки.

— Да, чувствую себя так, будто и вправду прошла это расстояние.

— Береги силы, девчонка. Нас преследуют.

Я сдержала порыв оглянуться туда, где что-то тёмное двигалось рядом с нами. К счастью, это был не дракон, а силуэт скорее человекоподобный. И мы оставили его далеко позади.

— Немного назад — да, — я начала подниматься на пологий холм, углубляясь в горы. — Всегда интересно, как ты воспринимаешь мир, будучи… ну, предметом.

— Я не предмет. Предмет — это оболочка, в которой я обитаю. Для тебя такую роль играет плоть, кости и кровь.

— Логично.

— Ещё бы.

Я осмотрела окрестности: пустота, белизна. В Гибернии я бы ни на секунду не усомнилась, что могу сбить преследователя со следа. Но здесь девчонка в тёмном платье была словно маяк, сияющий в ночи над морем. И я не знала, что могло скрываться в метели.

Когда горы сомкнулись вокруг нас, словно ледяные челюсти, наш «новый друг» снова сократил расстояние.

— Разве он не должен был уже напасть?

— Насколько я помню демонов и правление Теутуса — да. Но, похоже, это не простой демон.

Впервые Орна сама упомянула Теутуса.

— Что ты имеешь в виду?

— Как и в Гибернии, не всё общество демонов думает одинаково и поддерживает одних и тех же вождей. А Теутус… — её голос стих до шёпота.

Верность была её сущностью, какой бы ни был её хозяин.

— Он не был любимым королём? — рискнула я спросить.

Я была уверена, что ответа не получу, и потому удивилась, когда она прошептала:

— Демоны не ценят кровопийц.

— Что…? — Она сказала «кровопийц»? — Что это значит?

— Тссс. Внимание, девчонка. Он на склоне справа.

Я оставила вопрос, потому что следить за тем, кто нас преследовал, было куда важнее. И началась странная игра с демоном. В одни ворота, потому что он-то не знал, что мы играем.

Шесть лет в Гальснане пригодились: я скользила меж снежных холмов и обходила ловко то, что когда-то, видимо, было деревьями. Теперь они окаменели в осколки льда, торчащие к небу.

Но для игры в прятки они сгодились.

И вскоре уже я следила за ним, а не он за мной. Когда он остановился меж ледяных фигур и стал принюхиваться, пытаясь меня найти, я поняла, что пора заканчивать.

Я направила тьму, и она вцепилась сначала в ледяную кромку, похожую на ветку, а потом — в его лодыжки. Через секунду демон болтался вниз головой точно так же, как прежде деарг-ду.

Я вышла из укрытия.

— Прости, но мне надоело делать вид, будто я не замечаю, что ты следишь за мной.

Он зарычал. Звук был звериный, устрашающий. Хотя куда более пугающим он был бы, если бы демон не висел вниз головой.

Я подошла ближе, рассматривая его с любопытством.

Он был очень похож на человека — в самом широком смысле слова. Ничего общего ни со слугами, ни тем более с Тёмными Всадниками. Две руки, две ноги, длинная коса белых волос и синяя кожа. Всё остальное скрывали тёмные, изношенные одежды. Но он был огромен. Крупнее Абердина или даже Мэддокса.

Я наклонилась, чтобы поднять его упавший плащ, и удивилась, насколько он мягкий. Тёплый, и, хоть на нём и были следы долгой носки, было видно, что за ним ухаживали.

Я ощутила покалывание в подушечках пальцев и заморгала.

Магия?

В Гибернии она была повсюду, и сидхи с другими магическими существами настолько привыкли к её присутствию, что воспринимали как воздух, тепло солнца или гравитацию, что держит нас на земле.

Но здесь, в Тир на Ног, я не ощущала её до этого момента.

— Ты не принадлежишь этому месту, — прошептала я.

— Убери руки от моих вещей.

Глухой, раздражённый голос заставил меня усмехнуться. Он говорил на моём языке. Наши дыхания поднимались паром к скелетообразным ветвям высоко над головами.