Меч. Пророчество. Смерть короля — и конец Эпохе Королей.Аланна больше не прячется. Она приняла свою судьбу — и подняла меч короля-демона. С этого момента пути назад нет. Больше никаких побегов, больше никаких отречений. Даже если это значит признать силу связи, что связывает её с Мэддоксом.Но её выбор отзывается эхом по всей Гибернии.Человеческий двор рушится. Сидхи затаили дыхание — и гнев веков, накопленный за пять столетий преследований, готов вылиться в открытую войну. Альянсы трещат, доверие исчезает, и Аланна начинает подозревать: в этой битве нет только двух сторон.Тем временем магия меча Орны пробудила силы, что не должны были проснуться. Сам Теутус, по слухам, идёт за ней, чтобы истребить потомка. И если король-демон восстанет вновь — для сидхи это станет концом.
Нира Страусс
Эпоха героев
Переведено специально для группы
˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru
Оригинальное название: La era de los heroes
Автор: Нира Страусс / Nira Strauss
Серии: Триада #2 / La Tríada #2
Перевод: nasya29
Редактор: nasya29
Пролог
Демон шагал по коридору размашисто, с торопливостью, которая могла бы ввести в заблуждение. Любой, кто увидел бы Элата, подумал бы, что он спешит в тронный зал — не терпится предстать перед своим господином.
Он фыркнул от одной только этой мысли.
Фырканье эхом отлетело к потолку — некогда ослепительному своду, усыпанному драгоценными камнями и золотыми узорами, а теперь — изъеденной пустотой, готовой обрушить на голову булыжник при первом же шквале.
Обнажённые ступни скользнули по снегу, смешанному с пылью. Элат чуть не рухнул, целуясь с собственной тенью. Подавив проклятие, он восстановил равновесие и плотнее закутался в свою накидку из шкуры селки. Слава богиням — он не был идиотом и захватил из Гибернии всё, что смог унести.
Тир на Ног уже был на издыхании, когда они покинули его, слепо последовав за Теутусом. А когда вернулись — от некогда блистательного, необъятного королевства, изобилующего оивом, не осталось ни искры.
Другие демоны предлагали ему немалую цену за эту шкуру, но Элат оставил её себе. Плотная, сияющая — она принадлежала слишком наивной сидхе, что когда-то подмигнула ему с берега в Гибернии, когда ещё казалось, будто людям, сидхам и демонам суждено жить в мире.
Она изменила облик, чтобы соблазнить его в ночь полнолуния — и Элат не был дураком. Он наслаждался ею в постели, а потом — возвращался к той же самой бухте, снова и снова, несмотря на то что знал: она ушла в море, а в нём, демону вроде него, не было ничего, что стоило бы помнить.
Он убеждал себя, что не ждёт её. Но когда спустя многие луны она вновь появилась — улыбающаяся, зарумянившаяся, с собственной кожей в руках — что-то внутри него дрогнуло.
Она не спрятала шкуру между скал, как было принято, — она протянула её ему.
— Почему? — спросил он тогда. Он не понимал. Её кожа была её волей и жизнью. Если бы он пожелал — она бы больше никогда не вернулась в море. Он мог бы оставить её при себе. Навсегда.
И для демона это было… чертовски заманчиво.
Но она только шире улыбнулась, как будто знала что-то, чего не знал он.
— За твою верность.
Он вспыхнул.
— Что? Я вовсе не…
— И для твоих зим, — добавила она с мягким взглядом. — Ты говорил, что там, откуда ты родом, такие лютые морозы, что ни один костёр не спасёт от ночного холода. С моей кожей тебе больше не будет так… холодно.
С какой-то странной тоской он попытался вернуть ей шкуру. Холод в его краях был неестественным — потому что они сами сделали этот мир таким.
— Гиберния теперь мой дом. Мой король и твоя богиня обручены.
Но она покачала головой.
— Глубины Ваха полны слухов и предсказаний, демон, — произнесла она, имея в виду Никсу Красную, вспыльчивую и неуловимую королеву манан-лир. — Дар — это дар. Его не обсуждают и не возвращают.
Он не стал настаивать. Но всё-таки отдал ей шкуру обратно — когда смог.
Потому что слухи оказались не просто шёпотом, а предвестием. Беды. Хаоса. Разрушения.
И тогда Элат сам вернул глупую сидху в её море.
Он держал её в объятиях — холодную, безжизненную, укрытую той самой прекрасной кожей — и входил с ней в бушующие волны. Ему было всё равно, погибнет он или нет.
Какая-то часть его даже желала этого. Та, что не имела ничего общего с демоном, каким он был.
Часть, что сломалась в тот момент, когда он увидел её мёртвой — с переломанной шеей — и осознал, что не может отомстить.
Потому что в войне, когда всё началось, они оказались по разные стороны — не выбирая этого.
И если подумать… он сам был её палачом. Его кровь. Его род. Его раса.
Её народ пришёл за ней. Отнял у него из рук. Они кружили вокруг, он чувствовал, как их плавники и когти цепляют его ноги.
Волны — как утёсы — топили, швыряли, выплёвывали его обратно, будто море не могло решить, что с ним делать.
Элат не сопротивлялся.
На берегу его ничего не ждало — только безумный король, которому он должен был служить.
Демоны не дезертируют. Для них не существует такого понятия.
У них были пороки — но предательство не входило в их природу.
Так же, как их предки следовали за Балором, первым королём-демоном, Элат пойдёт за Теутусом — туда, где тот захочет проливать свою ненависть.
Но если Вах его поглотит… это нельзя будет назвать изменой.
Это будет допустимая форма бегства.
Это будет…
Он не помнил, как потерял сознание. Но вдруг оказался на берегу. Среди чёрных скал.
Плевался солёной водой. Поднимался, шатаясь.
И в руке — лежало что-то мягкое.
Кожа его селки.
Отдуваясь, он обернулся.
Над волнами выныривали как минимум дюжина тюленьих голов. Они упрямо противостояли течению, не сводя с него своих пугающих чёрных глаз — блестящих, затаивших недоброе — а затем исчезли, будто их и не было.
Никто не возвращался из Ваха после поражения Никсы.
И всё же он — вернулся.
