— Я пришла в качестве посланницы, — объявила Морриган. — Это не та роль, о которой я мечтала, но кто-то должен стать посредником между глубинами и поверхностью.
Мои губы приоткрылись.
— Значит ли это…?
Голубые глаза Морриган сверкнули.
— Значит, что на коралловом троне Ваха вновь восседает бесспорная королева, и её имя — Никса Красная.
Гвен взвизгнула и бросилась на женщину, застигнув её врасплох.
Я улыбнулась.
— Я так рада. Уверена, вам было о чём поговорить.
— О, нет, большую часть времени она пыталась меня убить. Не делайте такие лица, это довольно обычно для манан-лир. Большинство матерей проверяют выживаемость своих детей, пытаясь их прикончить. К тому же она была в ярости из-за того, что я принесла себя в жертву. — Она пожала тонкими бледными плечами. — Я пережила все её нападения в детстве, а теперь она постарела и замедлилась.
Фионн провёл рукой по бороде. После недавних стычек с моей сестрой она стала короче и теперь обнажала крепкий подбородок.
— Она всегда была прекрасна и кровожадна.
— С её голосом, звучащим там, где следует, она неделями обходила побережье и вновь утверждала свою власть. Многие из детей воды уже и не помнили, что значит иметь правителя, как звучит его песнь власти. Но моя мать напомнила им. И они склонились перед ней.
Оберон скрестил руки.
— Значит, воды Гибернии снова безопасны?
Морриган обнажила зубы.
— Этой ночью — нет.
Мы проследовали за ней к краю утёса. Внизу, среди тёмных волн и пены, сотни, тысячи, миллионы голов покачивались на поверхности. Мерроу, селки, келпи и самые скрытные, опасные манан-лир королевства: морские змеи и левиафаны, виновники бурь и цунами. Они были спокойны, будто ждали, что одна-единственная капля крови упадёт в Вах — и тогда они выпустят смерть. Небо над ними предвещало ужас, а их глаза были прикованы к утёсу и спирали. Выжидающие.
Это было… жутко.
Среди чёрных скал нас наблюдала женщина с огненно-рыжими волосами и длинным рыбьим хвостом. Она была нереально прекрасна, и ей не понадобилось открывать рта, чтобы в наших головах зазвучала тихая мелодия — песнь, наполнившая глаза слезами.
Она встретилась взглядом с дочерью и с Фионном, и её губы изогнулись в смертельной улыбке.
Крылья Мэддокса расправились.
— Никса будет сражаться вместе с нами?
— Никса жаждет падения Теутуса, как и все, — произнесла Морриган. — Сегодня это должно закончиться.
Да.
Так и должно было.
Глава 54
Аланна
Теутус не пришёл в полночь.
Наше войско тревожно ёрзало, пило и жевало, пока холодная заря впивалась в открытую кожу. Чтобы разрядить напряжение, кто-то завёл грубые песни, и многие человеческие солдаты украдкой поглядывали за край утёса — туда, где таились безмолвные существа. Где ждала королева манан-лир.
Я следила, чтобы моя сестра, мой спутник и все мои друзья сохраняли силы и ели, пока это возможно. У одних желудок был сжат, как у меня, а другие — Фионн, Каэли и Гвен — казались ненасытными.
Каждый боролся с тревогой как умел, а не как хотел.
И тогда, когда голова Каэли покоилась у меня на коленях, это случилось.
Гром прорезал воздух прямо из спирали, и камешки под ногами задрожали. Другого предупреждения не было.
Толпа слуа хлынула вниз, издавая самые бесчеловечные звуки на свете. Они являлись голодными и обезумевшими, и знание, что когда-то это были мыслящие демоны, ничуть не облегчало моего отношения к ним.
Мы поспешно выстроились. Все сидхи ударили по слуа своей магией, и те чёрные тела с искривлёнными крыльями стали падать. С Мэддоксом и Каэли по обе стороны от меня я двинулась вперёд, пока не увидела конец мыса.
Через мгновения воины Теутуса начали падать с неба. Как опытные странники между мирами, они приземлялись на ноги или колени и тут же вставали. Они были именно такими, какими я их помнила: огромные самцы и самки, синие и яростные. С рогами, клыками и когтями. С копьями, палицами и мечами.
И они ступали на плодородную землю впервые за долгие годы.
Они падали и падали, и было очевидно — их намного больше, чем я видела у портала. И среди всех этих фигур одна заставила всю бухту содрогнуться, возвышаясь почти на три метра.
Теутус.
Его фиолетовые глаза нашли меня среди множества, словно он всегда знал, где я нахожусь. На нём была выкованная корона и чёрные доспехи, сквозь которые проглядывала синяя кожа. Один его рукав обрывался пустым концом, а в другой руке он держал Орну.
Тьма вздрогнула при её виде. Я до конца лелеяла глупую надежду, что он не воспользуется ей, не после того, что она сотворила. Что оставит её в Ином Мире, и мне не придётся считать её врагом.
