— Гостям запрещается прятаться по углам с меланхоличным видом. В угол можно уйти только для того, чтобы кого-то обхаживать, или же с улыбкой до ушей. Ты, очевидно, не делал ни того, ни другого.
Фионн рыкнул.
— Парень…
— Это на меня больше не действует. — Мощная рука Абердина обняла его за плечи и сжала куда крепче, чем тому хотелось. Чёрт. Ему всё ещё было трудно привыкнуть к тому, что Братия не знала такого понятия, как личное пространство, и что, считая тебя своим, они обращались буквально как со своим. — Пошли, есть кто-то, кто жаждет познакомиться с тобой, а ты всё тянешь.
Фионну было стыдно признаться даже себе, что эти слова и то, как Абердин лавировал среди гостей в поисках торчащих рогов Мэддокса, вызвали в его груди тяжесть.
— Эй, Мэддокс, передохни на секунду, сынок! — проревел Абердин.
Хотя некоторые гости вздрогнули и обернулись, испуганные, они тут же расслабились, узнав одного из глав Братии. Люди и сидхи знали его прекрасно.
Непоколебимое сердце Фионна билось слишком сильно, когда они добрались до Мэддокса. Дракн улыбался столько часов подряд, что Фионн задался вопросом, не сводит ли у него скулы.
Он игнорировал свёрток в его руках столько, сколько мог. То есть секунд пять — ровно столько понадобилось Аланне, чтобы появиться рядом со своим спутником.
Её макушка, как всегда, едва доставала до его плеча, но они были так связаны, что одного её прикосновения к его руке хватило, чтобы дракн развернулся к ней, словно звёзды, качающие на руках луну, и чуть склонился. Узнавая. Обожая. Принимая под защиту.
Их глаза встретились — золотой и фиолетовый, — и, хотя казалось невозможным, улыбка Мэддокса стала ещё шире.
— Думаю, мы тут лишние, — пробормотал Фионн Абердину.
— Не беспокойся, в какой-то момент они всегда возвращаются в реальность.
Аланна улыбнулась и наконец оторвала взгляд от спутника. Её прекрасные фиолетовые глаза, больше никогда не сравниваемые с её ненавистным предком, встретились с глазами Фионна, и в них было что-то такое, отчего мужчине до боли захотелось выпить виски.
Она смотрела на него точно так же, как тогда, когда воссоединила его с отцом.
— Мы давно хотели познакомить тебя с ней.
— Ну да, конечно.
Орна вспыхнула из портупеи Аланны.
— Оставьте беднягу в покое. Я чую его панику отсюда.
— Никто не спрашивал твоего мнения, Кровопийца.
Мэддокс рассмеялся, и ребёнок в его руках залопотал. Пара пухлых конечностей, полных складочек и ямочек, поднялась над пелёнкой.
Уф. Фионну стоило уйти подальше.
Да.
— Старик, лучший способ справиться со страхом — это встретиться с ним лицом к лицу, — сказал дракн.
И тогда, прежде чем Фионн успел сделать хоть что-нибудь (что угодно), чтобы этого избежать, тот сунул ему ребёнка. Он сказал себе, что взял его только потому, что иначе малыш упал бы на пол, а это означало бы конфликт на уровне всего континента. Теперь он считался частью Двора манан-лир после обряда ритуала связи с Никсой, дракон был новым тиарной Дагарта, а чёртовой Аланне уже воздвигали храмы.
Крошечный свёрток устроился у него на груди без труда. Фионн сглотнул несколько проклятий, когда посмотрел на него.
У него тоже были фиолетовые глаза. И густая копна тёмных волос. До определённого возраста никто не узнает, станет ли он драконом или нет, но зная, каким извращённым бывает рок? У неё вырастут чёртовы крылья. И она будет повелевать тьмой, как маленькая богиня смерти. А может, даже зарычит и поднимет волшебные леса, как её тётка по матери.
Возможности были бесконечны и пугающие.
— Она…
— Совершенна, — закончил Мэддокс, с убийственным блеском в глазах.
— Девочка? — пробормотал Фионн с надломленным голосом.
Аланна смотрела на свою дочь с величайшим проявлением преданности и любви, какие он видел за долгие годы.
— Да. Хочешь узнать её имя?
— Нет.
— Фиона.
Чёрт, чёрт, чёрт.
Комок встал в горле, и что-то странное случилось с его глазами.
Чёртова Гвен нагнулась, чтобы рассмотреть его поближе.
— Он плачет! Я же говорила!
Вскоре ребёнка забрали, и Фионн снова сказал себе, что вовсе не скучает по лёгкому весу на руках и особому запаху, исходившему от малышки. Запаху, что напомнил ему, как когда-то пахла Морриган в первые месяцы её жизни.
Гвен поднялась на цыпочки.
— Кстати, кто-нибудь видел Вел после ужина?
Каэли возникла словно из ниоткуда, с пылающими щеками и своим спутником следом. К тому времени ходили слухи, будто они с Аланной — близнецы. Немногие в королевстве знали, что на самом деле между рождением сестёр было двенадцать лет. Но им нравилось не опровергать, а наслаждаться замешательством.
— Я видела, как она улизнула с королём в сад. Подозрительно. Очень близко. Почти как будто…
— Все поняли,
Аланна вздохнула.
— Ещё один вечер, который они организуют и с которого удирают. Хорошо хоть этот в нашу честь. Ах, чёрт! Мне нужно найти Карадо. Он с мужем везли колыбель для Фионы от лепреконов Робабо. Это… — Она огляделась. — Где моя дочь?
