Когда Теутус с армией вернулся в Тир на Ног, одержав победу в войне, это не было похоже на триумф. Они покидали землю, полную жизни и возможностей, чтобы вернуться в абсолютное бесплодие.
Демоны привыкли к солнцу, к летнему воздуху, к сидхам, полным оива, которыми можно было питаться. Привыкли разрывать швы между мирами в поисках новых земель для завоевания — ведь именно в этом всегда и заключалась цель их королей.
Но Теутус всё это прекратил.
Никаких возможностей.
Никакого оива.
Никаких миров.
В порыве гордыни и безумия он запер их всех в Тир на Ног — обрёк на жизнь в холоде, в тенях и в вечной нехватке. И нехватка эта была столь велика, что она начала пожирать их самих — вместо того, чтобы быть их оружием.
И король не собирался уходить отсюда.
Коридор, ведущий к тронному залу, был заставлен зеркалами. Большинство из них разбиты, но осколки всё равно возвращали ему его собственное отражение — десятки раз. Элат отвернулся. Он давно уже предпочитал не смотреть на себя.
Он потерял глаз в последней битве в лесу Борестель — ещё до того, как тот превратился в бесплодную пустошь.
Даже если всё, что он тогда делал — это прятался за деревьями, пока его сородичи вырезали фей — это не спасло его от друида-лучника. Тот не стал спрашивать, на чьей он стороне. И был прав.
Элат и сам бы не знал, что ответить.
Селки зашила ему рану водорослями с целебными свойствами. Глаз, конечно, не восстановился, но боли он больше не чувствовал.
Не то, чтобы другие могли сказать о себе то же самое.
Теутус не сидел на троне.
Он и так делал это крайне редко.
У него была дюжина министров, которые разбирались с прошениями, жалобами и прочей бюрократией.
Ему был нужен сам титул — чтобы отомстить.
Только и всего.
Даже если это означало уничтожение собственной расы.
Крик отвлёк Элата. Он взглянул в сторону колонн и гнилых занавесей — и увидел, как группа слугов рвёт на куски одного из своих.
Несчастное существо корчилось и хрипело, судорожно трепыхаясь остатками крыльев. Остальные прижимали его к полу когтистыми лапами и вгрызались в него без пощады. Снова и снова.
Высасывая капли оива — единственного, что у них ещё оставалось, — выдёргивая его из костного мозга.
Разве нужно было лучшее напоминание о том, кем они стали?
Элат почувствовал, как по его длинным, заострённым ушам пробежал жар — почти стыд.
Теутус стоял у одного из окон-витражей. Окно тянулось от пола до самого свода.
Он всегда останавливался именно здесь, и Элат знал почему.
За руинами, за нищетой, за грязным снегом — виднелся портал. Его извивающиеся огни были единственным цветом во всём этом сером царстве.
— Есть что сообщить? — спросил король.
Голос его был словно пещера — глухой, шероховатый, как сама суть его природы.
Огромные плечи, ладонь, опёртая о стекло. Большая часть его кожи — обнажённая, синеватая. Он был сыт и в тепле — замок оберегал его от холода. Не так, как остальных.
— Только птицы и прочие звери. Ни одного человека, — отрапортовал Элат, стараясь звучать услужливо и почтительно, как всегда. — Всё отправлено на склады, как вы велели.
Король не ответил.
Полагая, что встреча окончена, Элат сделал шаг назад, чтобы уйти.
— Ты присоединился ко мне, как только я взошёл на трон, верно? Кажется, мы тренировались вместе в юности.
Элат застыл. Прошло столько лет, что он и сам уже не был уверен, правда ли это.
Да, тогда они оба были ещё зелёными демонами, но Теутус — всегда знал, что будет королём. А Элат — всегда знал, что будет ему служить.
— Так точно, мой повелитель, — поклонился он. — Я недолго служил вашему… вашему предшественнику. Потом поклялся в верности вам.
С резким разворотом Теутус повернулся к нему. Это было неожиданно. Он никогда так не делал.
Обычно все их встречи проходили одинаково: король стоял спиной — у окна, выходящего во внешний мир замка, или сидел у камина, а Элат говорил, глядя ему в спину.
А теперь… их взгляды пересеклись.
Элаты не успел вовремя отвести глаза. На мгновение он поймал взгляд короля — тот самый фиалковый, некогда воспеваемый художниками и обожаемый женщинами. Он тут же опустил глаза. В пол, тусклый и покрытый мхом.
Когда-то за такую дерзость его бы ждала череда пыток и публичная казнь. Демоны почитали своих королей. Когда-то. Давно.
— Как ты думаешь… сколько у нас осталось времени?
Элат затаил дыхание. Что, чёрт возьми, он должен был на это ответить? Что бы он ни сказал — вряд ли это устроит Теутуса.
— Говори, Элат, — усмехнулся король, и в этом выдохе слышалась усталость, смешанная с раздражением. — Я бы не стал спрашивать, если бы хотел услышать ложь. Ты всё время мотаешься туда-сюда, видишь, что творится за пределами Мойтирры и Маг Туиреда. Вряд ли отличия значительны… но я хочу знать, что ты видел.
Что он видел?
Элат сжал кулаки. Какая-то часть его кричала — молчи, увиливай, приукрась. Но он всё равно сказал правду.
— Смерть. Тир на Ног умирает. Я вижу только одно решение.
Он замер. Ждал удара. Ждал приказа — бросить его в подземелья за намёк на портал.
Краем глаза уловил, как король вновь сделал шаг. Развернулся. Снова к окну.
— Продолжай искать, — прозвучал ответ.
