Дорогие читатели! Представляем вам новую книгу «Золотой серии» библиотечки газеты «Тайны XX века» — «Эпоха катастроф».Чернобыль. Название этого города давно стало нарицательным. Что происходило во время и после катастрофы? Свидетельствуют очевидцы.Сто лет прошло со дня гибели «Титаника», но трагедия лайнера и его пассажиров до сих пор не дает покоя исследователям.Помимо «Титаника» на дне Мирового океана покоятся сотни тысяч кораблей. Раздел «Это страшное море» посвящен самым кошмарным морским катастрофам.Мы живем на пороховой бочке. Ежегодно землетрясения, ураганы, оползни и лавины уносят тысячи жизней. Об этих ужасных событиях повествуют два раздела книги.Последний раздел посвящен человеческому фактору. Жадность, глупость или просто невнимательность одного человека могут стать причиной гибели многих людей.
«Чернобыль — травянистое растение, один из видов рода полынь».
«Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки».
Двадцать шесть лет назад произошла Чернобыльская техногенная катастрофа. 26 апреля 1986 года навсегда останется мрачной страницей в истории Восточной Европы. Нет нужды рассказывать о том, что именно произошло на самой Чернобыльской атомной электростанции (ЧАЭС). Об этом написаны тома расследований, исследований и воспоминаний. Я хочу рассказать о том, как воспринималась катастрофа и что происходило в первые дни и недели после нее в Киеве. Ведь от столицы Украины до города Припять, возле которого и произошла авария, рукой подать, что называется.
Сначала, уже 27 апреля, по городу поползли невероятные слухи о взрыве на ЧАЭС. Как такой взрыв мог произойти — никто объяснить не смог, и даже мои знакомые инженеры и физики посмеивались: мол, бабьи это все россказни о том, что «от солнца оторвался кусок и летит на Землю». Но, как оказалось, в советской стране и невозможное бывает возможным: на станции действительно случился взрыв.
Понемногу до людей доходила страшная правда о произошедшем. Мой друг, художник, оказался тем первым для меня очевидцем, который рассказал об аварии. Чудесные места для отдыха и рыбалки на реке Припять были давно любимы им — там художник отдыхал и черпал вдохновение для работы. Раннее утро 27 апреля 1986 года поразило его необыкновенными красками рассвета: багряными, красными, насыщенно розовыми… Разве мог живописец подумать, что это зарево от горящей ЧАЭС? Он признавался мне потом, что подобных цветосочетаний в жизни нигде и никогда не видел. Однако уже к полудню «вражеские голоса» в его радиоприемнике рассказывали о радиационной катастрофе где-то в районе украинского города Припять. Встревоженный, он с друзьями, свернув рыбачью палатку, через несколько часов добрался до речной пристани возле города, от которой ходили «Метеоры» на подводных крыльях и простые прогулочные корабли до Киева.
Компанию поразила странная картина: несколько кораблей стояли возле причала; суетились милиция и военные; а на эти корабли длинной вереницей шли, чтобы куда-то плыть, женщины, большинство из которых были беременными… Эвакуация! Стало понятно, что произошло нечто необычайное…
Тем временем в Киеве общая нервозность усиливалась. Наиболее дальновидные спешно уезжали из города, отправляли в другие области или в Россию своих детей. Мы же, тогда совсем молодые люди, и не думали беспокоиться. Первого мая, запасшись вином и мясом для шашлыка, наша ватага отправилась в один из киевских парков, в дальний его уголок, на маевку. А на Крещатике тем временем проходил печально известный парад, посвященный Первомаю, организованный преступным руководством УССР… Согнанные «радостные» демонстранты уже получали там свои дозы облучения…
Мой отец, бывший в курсе происходящего, останавливал меня, просил не ходить на природу, а хотя бы сидеть дома с наглухо закрытыми окнами, как это уже делали многие и многие киевляне. Но кто же остановит бесшабашную молодость? Тогда отец дал мне с собой дозиметр, который по блату достал ему весьма осведомленный во всем друг-военный, и попросил следить за радиационным фоном.
В середине дня облачность увеличилась, ветер переменился, задул с севера, из района катастрофы, и стал заметно сильнее. Я, словно предчувствуя нехорошее, наконец-то воспользовался дозиметром. Мы с ребятами ахнули — радиационный фон рос буквально на глазах. Покинув пригорок, на котором так хорошо сиделось, все разбрелись по домам.
…За несколько дней город заметно опустел — в нем практически не было детей, заметно уменьшилось количество женщин. Всеми правдами и неправдами народ уходил в отпуска, брал больничные и покидал родной милый город, который вдруг стал опасен.
Масштабы катастрофы оказались ужаснее, чем можно было предположить. Все боялись радиации, и это было не фобией, возникшей на ровном месте.
