— Ты уверена? Позволь-ка напомнить, на прошлой неделе ты перепутала сатин с шёлком, — сказала подруга, носившая самую экстравагантную красную шляпку, которую я когда-либо видела. Пускай я ничего не понимаю в моде, но из-за этого войлочного комка в форме пирамиды ей пришлось наклониться на входе в пекарню.
И это было далеко не самое странное, что я видела в этом городе.
— Готова поспорить на всё, что у меня есть, что это были… Ну, ты понимаешь.
Я не понимала, почему они считали уместным обсуждать последние городские сплетни именно у прилавка. Будь это моё заведение, я бы громко указала им, чтобы увели свои богатые человеческие задницы в сторону и дали мне обслужить тех, кто действительно хочет что-то купить.
Но той девушке, которую я из себя изображала, нравится, когда её игнорируют. Да что там, она даже не замечает этого.
Моя улыбка не уменьшилась ни на миллиметр.
— Я сейчас всё приготовлю.
Подала знак сестре, чтобы она принесла свежеиспечённые пирожные для леди Болг. Хозяйка пекарни наняла нас обеих, заметив, что мы быстрые и ловкие. Она не задавала вопросов. Никак не вмешивалась. Всё, как я люблю: прийти в новое место, обосноваться на время, не привлекая внимания, и всегда быть готовыми исчезнуть.
Меня устраивало просто находиться в тёплом месте, пахнущем малиновым марципаном и коричными слойками. Это было большим прогрессом по сравнению с нашим прошлым местом жительства, Гальснаном, в чертовски холодных северных горах.
Так же, как Гальснан был полон животных и глупых мужчин, единственной целью которых была добыча гематита для короля, Гримфеар был населён людьми, разбогатевшими благодаря морскому порту и постоянному потоку товаров и людей. Прежде здесь находилась крепость гномов, в которой проживал сам король Гоб. После исчезновения гобинского рода во время войны город разросся к морю, со временем превратившись в оживлённый порт.
Я задавалась вопросом, что бы сказали гномы, если бы увидели, что стало со столицей их королевства. Если легенды правдивы и гномы действительно всей душой ненавидели манан-лир, возможно, они бы скорее разрушили город, чем позволили ему стать морским портом. И это не говоря уже о зданиях, построенных по приказу двора. Все они были приспособлены для людей и очень походили на столичные, с их куполообразными строениями и белыми шпилями башен.
—
Мои уши сами собой потянулись к ним, желая уловить больше информации. Мало кто в Гибернии говорил о сидхах открыто. Все они, будь то феи или манан-лир, преследовались двором и его солдатами и безжалостно истреблялись. Малейшее подозрение на то, что ты каким-либо образом связан с сидхами, могло привести тебя на виселицу (или в места гораздо хуже).
— Демоны — наши спасители, — пробормотала леди Болг, роясь в своём плаще в поисках кошелька. — Я бы упала в обморок от чести оказаться рядом с ними. Ни за что не пропущу этот Теу-Биад. Пятисотлетие победы станет уникальным событием. А Реанн как раз пора выводить в свет.
Собеседница рассмеялась ей в лицо. Эти две заклятые подружки не просто богачки. Они явно относятся к знати Гибернии. Баронессы? Виконтессы? Только знатных людей приглашают ко двору на такие события, как Теу-Биад — годовщину окончания войны.
Война, которую бог Теутус выиграл, и из-за которой люди теперь правили всем. Война, из-за которой такие, как мы с сестрой, не могли долго задерживаться на одном месте.
— Дай угадаю: ты считаешь, что у твоей дочери есть шанс очаровать одного из принцев?
В этот момент появилась Каэли с двумя мешками сладостей. Её изящные локоны подпрыгивали при каждом шаге. Мы переглянулись, и я подмигнула ей.
После чего эффектным движением выставила заказ на прилавок.
— Уверена, что ни один принц не сможет пройти мимо вашей дочери, если она хотя бы наполовину так же элегантна, как вы, леди Болг.
Женщина польщённо надулась, хотя продолжала игнорировать меня. Подруга же окинула меня взглядом с головы до ног, отметив выбившиеся из пучка тёмные пряди, пятна муки и мёда на руках и переднике платья, которое мне было велико на три размера.
— Мало того, что медлительная, так ещё и уши развесила.
Леди Болг доставала монеты из своего бархатного кошелька, когда дверь пекарни внезапно распахнулась и ударилась о стену. В помещение ворвался вихрь мокрого снега, от которого замерцали свечи. Дамы ахнули.
Они взволновались ещё больше, когда в помещение, спотыкаясь и падая, вошёл окровавленный мужчина. Я напряглась и протянула руку назад. Пальцы Каэли без колебаний переплелись с моими.
