Я оставила их спорить. В коридоре меня покинули приятны аромат чернил и бумаги с лёгкой ноткой ванили. Мне сразу же захотелось вернуться. Библиотека стала моим любимым местом в замке. Гвен показала мне всё остальное за эти дни, за исключением спальни Абердина и Пвила и комнаты Мэддокса (которая находилась в том же коридоре, что и моя). Герцогиня сама показала мне свои покои, состоящие из трёх комнат, балкона и личной ванной.
Всё в замке говорило о древнем богатстве. В конце центрального коридора находилась чайная комната, освещённая полуденным солнцем, в лучах которого сияли золотые узоры на обоях. Зал для банкетов был настолько большим, что мог бы вместить в себя весь Эйлм. Большой зал с помостом для менестрелей наводил мысли о балах, которые могли проходить здесь в прошлом, когда Аннвин ещё не утратил своего значения. Но библиотека, с двумя этажами полок, мягкими диванами, расписным глобусом и куполом над дубом…
Если бы меня когда-нибудь попросили представить идеальное место, оно было бы похоже на это.
Перед тем как отправиться в свою комнату, я услышала шаги, поднимающиеся по лестнице, и громкий голос Абердина, которого ни с кем не спутаешь. Однако первым в коридоре показался Мэддокс. Я сразу обратила внимание на отсутствие у него крыльев. На мгновение мне показалось, что он стал меньше, но дело было не в крыльях… А в его осанке. Голова опущена, руки безвольно висели вдоль тела.
Абердин шёл прямо за ним. Увидев меня, он натянуто улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его карих глаз.
— Ах, ты всё ещё здесь, лайли. Вот видишь, сынок? Она не ушла без тебя.
— С возвращением, — пробормотала я.
Здоровяк попрощался и направился к своей комнате, не забыв бросить последний взгляд на Мэддокса. Взгляд, полный печали.
Когда Мэддокс поднял голову, я застыла. Больше всего меня поразили не тёмные круги под глазами и не бледность его смуглого лица.
Янтарь…
Что с ним случилось?
Цвет его радужек больше не был таким насыщенным; теперь его глаза казались обычными. Они были прекрасного каштанового оттенка, похожего на цвет глаз Абердина, но…
Мэддокс отвёл взгляд, сжав челюсти.
— Отправимся, как только я соберу вещи. Дай мне пару минут.
Он направился ко мне, и я, ошеломлённая, отошла в сторону. Он двигался не так, как раньше. Казалось, без крыльев его движения должны были стать легче и плавнее, но сейчас Мэддокс шёл так, словно нёс на плечах неподъёмный груз. Он прошёл мимо меня, волоча ноги по ковру.
Эхо драконьего стона отозвалось в моём сознании. Я поколебалась, но всё-таки обернулась.
— Ты в порядке?
Я заметила, как он опёрся рукой о стену, прежде чем повернуться ко мне.
— Почему ты спрашиваешь?
Я уловила в его тоне сигнал «не хочу говорить об этом». Но всё же…
— Мы можем отправиться завтра утром.
Очень медленно насмешливая улыбка изогнула губы дракона, обнажив один из тех клыков, которые иногда казались острее обычного.
— Ты волнуешься за меня,
Его попытка быть язвительным была сильно смазана тем, что спутанные пряди тёмных волос липли к шее и вискам.
— Ты выглядишь так, будто переболел страшной болезнью, а затем тебя заставили бежать на поводке за телегой. Я беспокоюсь, что ты умрёшь на полпути.
Вместо того чтобы обидеться, он только шире улыбнулся, и я с завидным успехом проигнорировала целую гамму неприятных ощущений, которые это вызвало. Было даже оскорбительно, что он мог оставаться привлекательным в таком измождённом виде.
— От меня так просто не избавишься.
Мы отправились через час после того, как Хоп, без конца ворча, собрал нам мешок с едой в дорогу. Я уже не верила его угрюмости. Вчера я нашла на своей кровати красивый мягкий шарф. Я сразу узнала его. Хоп вязал его, когда я принесла ему его миниатюрную кружку. Был ли этот шарф изначально предназначен для меня или нет, уже не имело значения.
Все украдкой косились на Мэддокса, стараясь, чтобы он это не заметил, но плечи дракона были всё время напряжены. Он привёл себя в порядок, его влажные волосы были зачёсаны назад, но это лишь подчёркивало его тёмные круги под глазами.
Он снова надел свои доспехи, но без знака на груди. За спиной у него наискосок висело копьё, а на бёдрах — разные кинжалы. Копьё было плоским с обоих концов. Неужели это его главное оружие? Честно говоря, я ожидала увидеть меч, топор или хотя бы молот. Оружие, предназначенное для больших рук и кровавых расправ. А не инструмент, требующий ловкости, используемый для ударов и опрокидывания.
Игнас подала мне знак.
— Надеюсь, ты найдёшь ответы, девочка. Да-да, не смотри на меня так. Пускай я теряю хороший козырь, но, что бы там ни думал дракон, я не забываю принципы Братства.
— И что же это за принципы?
Женщина слегка наклонилась ко мне, понижая голос, как будто собиралась поведать большой секрет.
— Понимание истины, любовь к истине и отстаивание истины.
— Это же авен.
