Наверно, это было враньё, чтобы сменить тему и разрядить обстановку, но я с радостью подыграла. Это в тысячу раз лучше, чем ковыряться в старых ранах.
— Я рассказывала ей истории. Легенды, бабушкины сказки, всё такое.
— Расскажи мне одну.
Я могла бы напомнить ему, что он не восьмилетний ребёнок, или сказать, что устала и хочу спать. Однако я представила старика Ффодора, сидящего у дверей своего дома, с его костлявыми ногами, вытянутыми к солнцу, и озорным блеском в глазах.
— Ты слышал о крылатых чудовищах с Островов Огня?
Мэддокс, удивившись, тихо рассмеялся. Это был глубокий и насыщенный смех, эхом разнёсшийся по всему помещению. Я почувствовала, как сердце отозвалось на этот звук. Казалось, что если что-то и способно прогнать холод этого леса и дольмена, так это смех Мэддокса.
Метка слегка защекотала.
— Нет, удиви меня.
Я рассказала ему всю легенду, слово в слово, придавая ей ту же интонацию, что и старый Ффодор, словно в этих существах было что-то одновременно ужасающее и завораживающее.
— Они явятся как сны и фантазии и заразят тебя самой ужасной болезнью, из существующих, более жестокой, чем сама смерть: наид-нак.
Он осторожно повернул своё тело, так, чтобы не касаться меня. Я поняла, что он повернулся ко мне лицом, потому что почувствовала это. Давление на затылке, неумолимое осознание того, что на меня смотрят. Каскад мурашек скатился по моей спине, и мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы не заёрзать.
— По-твоему, наид-нак — это
Когда он повернулся ко мне, его голос прозвучал ближе, более интимно. Казалось, будто он шептал мне на ухо, хотя на самом деле даже не прикасался.
— Так меня учили.
Он издал что-то вроде фырканья, причём без намёка на веселье.
— Уверяю тебя, это вовсе не зло. Для народа драконов наид-нак был священен. Это был дар их создателя, Ширра, всем его сыновьям и дочерям.
— Что бы это ни было, неважно. Я не могу… — Быстро поправилась. — Я этого не хочу.
— Я знаю, — ответил он спокойно.
Тогда я почувствовала лёгкое прикосновение к косе, как будто он поймал одну из выбившихся прядей. Это было так мимолётно, что я ничего не сказала, уверенная, что ошиблась. Я не могла представить дракона, наблюдающего за моими волосами и не устоявшего перед желанием их коснуться.
— Но если когда-нибудь тебе станет интересно узнать другую сторону наид-нака, я с удовольствием тебе о ней расскажу. — Он сделал паузу. — И когда ты найдёшь Каэли, у тебя будет для неё новая история.
Глава 15
Из запрещённой книги «Эпоха богинь»
Мы покинули дольмен рано утром, после быстрого завтрака. Мы говорили мало и совсем не затрагивали вчерашнюю тему.
Всё тело затекло, плечо и бедро ныли от долгого пребывания в одной и той же позе. Посреди ночи мне пришла в голову глупая мысль, что, возможно, если я перевернусь во сне, то в итоге окажусь на Мэддоксе. Между этим и постоянными кошмарами, в которых появлялись вороны, змеи и безымянные могилы, я провела большую часть ночи, глядя в пустоту. К счастью, я знала, что дискомфорт и усталость исчезнут через несколько часов.
Мы вернулись на тропу, и всё выглядело так же, как накануне: тихо, жутко, словно огромный спящий зверь, которого лучше не беспокоить.
Через некоторое время дорога слегка свернула влево. Казалось, земля съёжилась в этом месте, обнажив толстые корни, доходившие мне до бёдер.
Пара больших горячих рук сомкнулась на моей талии и подняла меня в воздух. Я перекинула ноги через корень и мягко скользнула на другую сторону. Когда мои ботинки коснулись земли, я, нахмурившись, обернулась, чтобы…
Задыхаясь, я отступила назад.
— Во имя богинь…
Мэддокс перепрыгнул следом, шумно приземлившись, и протянул ко мне руки.
— Что случилось? Ты в порядке?
Когда он понял, что мой взгляд был прикован к чему-то за его спиной, он заслонил меня своим телом и поднял копьё, направив его на…
Даже он задержал дыхание.
Там, в дереве, была вмурована женщина. Её грудь была прижата к стволу. Судя по тому, как гнилая кожа слезала с костей, несчастная была там уже много дней, если не недель. Лохмотья тёмных волос ниспадали на спину, частично скрывая тело. Одна рука была вытянута в сторону, вися в воздухе в неестественной позе, но остальное… сама кора дерева обхватывала её плечи, бёдра и ноги.
Словно деревянные челюсти.
Её юбки были покрыты засохшей кровью, чёрной, как смола. Возможно, она была ещё подростком, если судить по росту.
