Мэддокс огляделся по сторонам, прежде чем ответить, и это уже дало мне много подсказок. Мы шли рядом, он замедлил шаг, чтобы идти в ногу со мной. Чем дальше мы отходили от таверны, тем тише становилось. Мы прошли мимо дома Цето и Секваны; стулья всё еще стояли снаружи, ожидая своих хозяек для очередного вечера плетения лент.
— У всех сидхов из двора Ширра была одна и та же проблема; чем больше огня они носили в себе, тем труднее им было управлять своими эмоциями. Чувства, такие как гнев, страх или желание, заставляли температуру тела быстро подниматься. — Я чувствовала его взгляд на себе, но сосредоточилась на Муирдрисе и отражении звёзд. — Наиболее подвержены этому были драконы мужского пола, прямые потомки Девятерых. Это своего рода лихорадка, которая вгоняет в безумие. Это могло быть воинственное безумие перед битвой или…
Он замолчал. Я скосила на него взгляд и заметила, как он криво улыбается, обнажив один из своих клыков. Что-то шевельнулось у меня в груди. Ключицы начали слегка пульсировать, почти приятно.
Я знала, что не должна этого делать, знала, что он скажет дальше, и что лучше не касаться этой темы, но…
— Или?..
Мы остановились. Луна отражалась на его чёрных волосах голубыми бликами, в её свете сверкнула серьга, когда дракон наклонился ко мне.
— Или сексуальное безумие, — прошептал он, его свежее дыхание коснулось моего носа, а широкие плечи заслонили весь мир. — Говорят, что оно могло длиться днями, в зависимости от того, что стало триггером. Днями, в которые их родные должны были следить за тем, чтобы они ели, потому что единственное, о чём могла думать пара, — это продолжать удовлетворять друг друга. Есть примета, что после безумия дракона его спутница обязательно будет беременна близнецами.
По изгибу его губ я догадалась, что последнее было шуткой. Проблема была в том, что моё богатое воображение тут же нарисовало яркую картинку. Образ огромных чёрных крыльев с фиолетовой окантовкой, раскинувшихся на кровати. Забыть о еде? Я знала, что такое секс, мне он нравился, но я никогда не чувствовала такого порыва, как это безумие. Мне нравилось узнавать, что может происходить в интимной обстановке, но я никогда не смотрела на Дугалла с ощущением, что хочу удовлетворить его любой ценой.
Мои губы слегка приоткрылись при этих мыслях, и благодаря воображению…
Взгляд Мэддокса впился в мои губы. Я не контролировала своё дыхание. В животе возникло горячее, голодное ощущение, и если бы оно опустилось чуть ниже…
Дракон сделал ещё один шаг ко мне. Он был так близко, что его бёдра касались моих.
—
Слова Фионна помогли мне прийти в себя и отодвинуться. Я смотрела по сторонам — куда угодно, только не на Мэддокса. Как лепрекон.
— И это случилось с тобой в замке? Риастрад?
Мне показалось, что он пошатнулся, как будто его всё ещё тянуло к тому месту, где я стояла. Так близко, что если бы я подняла подбородок чуть выше…
— Да, — вздохнув, ответил он. Он продолжал смотреть на меня, наклонив голову, оценивая дистанцию, которую я создала между нами. Несколько секунд спустя он снова шагнул вперёд. — Самый эффективный способ выйти из этого транса — это облиться холодной водой. И отойти подальше от того, что спровоцировало вспышку безумия.
Я кивнула, но была слишком занята самоистязанием, чтобы ответить что-либо. Мы больше не разговаривали по дороге, и дракон не замедлял своих шагов. За этот день и ночь произошло уже слишком много всего, и я была настолько измотана, что даже ни разу не посмотрела на его крепкую задницу.
Попрощавшись с Тантэ и Хигелем, мы направились к нашим комнатам, которые, к счастью, находились в разных коридорах. На прощание я пробормотала: «Спокойной ночи», но даже сама не расслышала своих слов, и попыталась ускользнуть.
— Аланна, — позвал меня Мэддокс.
Я наполовину обернулась. Он не сдвинулся с места. Светильники на стенах тускло освещали коридор, придавая дереву медовый оттенок.
— Мне жаль, что ты не нашла тут ответы. Правда.
На самом деле я узнала здесь много чего интересного, но, конечно, не раздумывая променяла бы всё это на единственную надёжную подсказку о том, как вернуть Каэли.
— Я не сдамся.
Он кивнул.
— Знаю. И, если позволишь, я помогу тебе.
— Ты знаешь, что ничто не обязывает тебя это делать, правда? — сказала я, подняв брови. — Ни тебя, ни кого-либо ещё из Братства. Потому что я пойду до конца, чтобы спасти свою сестру, и мне всё равно, если это привлечёт ненужное внимание, раскроет меня перед Двором и королём или сделает мишенью. Возможно, я не буду действовать так тихо и незаметно, как привыкли вы.
Он тихо засмеялся.
— Иногда незаметность переоценивают. И ты права.
— В чём?
— В том, что меня ничто не обязывает.
Окинув меня взглядом напоследок, он скрылся в своей комнате. Я же ещё долго смотрела на светильники в коридоре.
