Действительно, хоть зомби явно хотелось добраться до добычи, то есть до нас, он не лез в воду, и более того, это выглядело так, как будто он опасался ее. Не то, чтобы в панике бежал, но и лезть в пруд категорически не хотел.
- Слушай, он явно боится воды. Почему?
- Не знаю, - пожала плечами Татьяна. - Я вообще не видела, чтобы они хоть чего-нибудь боялись.
Мертвяк, словно его осенило, вдруг решительно пошел, почти побежал, в обход пруда, явно собираясь добраться до нас.
- Я тоже так думал, а тут на тебе. Но видишь, сообразил, что к чему. Может просто понимает, что в воде ходить не получится, - сказал я и повернулся к хозяйке: - Лидия Васильевна, стрельбы не боитесь?
- Боюсь. Но ты стреляй, ну его. - махнула она рукой. - Страшный он какой-то, аж мороз по спине.
Я вскинул "сто пятый", навел точку коллиматорного прицела на голову мертвяка взял маленькое упреждение и утопил спуск. Раскатисто треснул один выстрел, второй, мертвяк упал навзничь. Сзади послышались шаги, к нам подбежали Леха с Викой, у обоих оружие в руках.
- Что случилось? - спросила Вика с ходу.
- Мертвяк из леса вышел, местный, - ответил я. - Они, похоже, к своим местам жительства все стремятся.
- Убрать бы его надо, а то будет тут идиллический пейзаж портить. - сказала Вика.
- Вы идите в баньку, а за ним подъедут. - сказала Лидия. - На выстрел народ прибежит, вот и скажу им, чтобы увезли его. Он холостой, только сестра здесь, вот ей и отнесут пусть. И батюшке скажем, отпевать надо.
Вот те раз! А ведь у меня и в мыслях не было его хоронить. И до этого ни разу не было. Зомби - они и вроде как и в Африке зомби. Но одно дело в Москве и после, в Солнечногорске, когда все зомби, бросавшиеся на нас, были людьми незнакомыми, просто монстрами из фильма ужасов. А здесь, в деревне? Чуть ведь глупость не сделали. Такой косяк мог бы быть, что дальше некуда. Сейчас бы мы оттащили его куда-нибудь в сторонку и скинули в яму, а его односельчане нас бы отсюда на пендалях обратно до Москвы бы погнали. Слава богу, что Лидия здесь была. Меня аж в пот кинуло, при мысли, как могли накосячить.
- Ну, раз сами людям скажете, то тогда мы париться пошли, - обрадовано объявил я.
- Идите, конечно, легкого вам пара.
Мы зашли в предбанник, начали раздеваться. Пахло распаренным веником, горячим деревом - банный дух.
- Чего задумался? - спросил Леха.
- О двух вещах. Первая - мы чуть не накосячили, это ты заметил?
- Заметил, - сказал он. - Могло хреново закончиться.
Подхватив бадейку с распаренными вениками, подошел к двери в парную.
- А раз заметил и меня не предупредил, то мы с Танькой в парилку первые, - объявил я.
Сегодня с утра навалилась всякая текучка, то одна мелкая проблемка, то другая, даже пообедать не успел. К тому же Салеев сообщил, что возник некий, пока небольшой, конфликт с "союзными" военными, стоявшими в оцеплении вокруг города. Конфликт не принципиальный, скорее даже технический, но из таких, которые вырастают в большие проблемы, если сразу не разрешить. И разговаривать с кем-нибудь кроме "Первого лица" оппоненты отказывались. Пришлось бросать все дела, нестись на своем "Тигре", сопровождаемом охраной, к развилке между окружной дорогой и Ленинградским шоссе, ведущим в город, и там битый час убеждать недовольного и злого майора-мотострелка, к тому же не желавшего ничего слушать.
К счастью, разобрались, а заодно и на будущее прикинули, что делать, чтобы в такие глупые ситуации не попадать. Едва закончил этот разговор, как на связь вышел Пасечник. Сообщил, что отряд Еременко, находившийся в командировке в Кировской области, не смог связаться с зоной в области Владимирской. Той самой, из которой вывезли Крапа - вора, способствовавшего установлению бандитской власти в тех глухих краях, а по совместительству еще и их главного союзника. Причем Еременко предполагал худшее, что-то с их "передовым заслоном", контролировавшим единственный мост в нужном направлении, случилось худое. Со связи урки пока ни разу не пропадали, честно отрабатывая все полагающиеся сеансы.
Можно было бы на это плюнуть, все равно особых успехов от них не ждали, рассчитывая больше на своих людей на подступах к Горькому-16, а заодно засаду на подмосковном базаре, но Бурко занервничал. Сам не мог понять почему, словно предчувствие какое-то томило, вроде как полузабытая зубная боль оживилась. В конце концов, он не выдержал, вызвал Салеева.
- Марат, "Аннушку" бы к полету подготовить, - сказал он ему, - Надо крутануться над Владимирской областью.
- Может проще с мигаловскими договориться? - чуть озадачился "министр обороны", - Они что посерьезней и побыстрей предложить могут.
