Целыми тремя "Аннушками" - бипланами Ан-2, удалось разжиться на аэродроме в Змеево. Самолеты были считай что новыми, после большой капиталки, и Центр наложил на них лапу. Даже Бурко, хоть и полный дилетант, сообразил, что именно за такими "кукурузниками" будущее - они и сесть могут на дорогу или на полянку, и взлететь пятачка хватает, и топливо расходуют экономно. А что летят медленно... а куда спешить? Договорились в Мигалово о стоянке, устроили получше в этой жизни экипажи с семьями, сыто и безопасно. И если требовалось теперь куда-нибудь быстро сгонять, особенно за пределы дальности вертолета, эти зеленые тупорылые самолеты, трескучие как швейные машинки и прыгающие на воздушных ямах, оказались идеальным средством.
- Не надо с мигаловскими, - подумав, ответил Бурко, - Они за вылет мало не запросят. И вот еще... Ребят возьмем толковых человека четыре, из моих. Если что не так - сядем на шоссе, сходим посмотреть.
- Есть, - ответил Марат, - Все понял.
Пятнистый кургузый "Тигр" и угловатый "Выстрел" охраны сорвались с места и рванули на окраину Твери, к аэродрому, до которого от этого места езды было минут десять, не больше. Там пришлось ждать Салеева, появившегося примерно минут через сорок, причем вместе с Пасечником, который тоже решил слетать, ожидать пока экипаж подготовит машину к полету - вылетов сегодня не ожидалось, но вскоре все же взлетели.
Неторопливая "Аннушка" добиралась до места около двух часов. Хорошо, что хоть болтанки не было, а то Бурко обнаружил, что при полетах на этой машине ему подчас трудно обходиться без гигиенических пакетов.
- Подлетное время пять минут, -вдруг объявил пилот, - По правой стороне объект будет, я накреню машину.
Действительно, вскоре самолет слегка завалился на крыло, все сидевшие приникли к маленьким иллюминаторам.
- И что здесь произошло? - ни к кому конкретно не адресуясь, спросил Бурко.
"Объекта", собственно говоря, как такового не существовало. Пятно выжженной земли, еще дымящиеся развалины, воронки, часто усеивающие землю и наползающие друг на друга, трупы, валяющиеся по всей территории, тут и там, и несколько фигур сидящих возле трупов, похоже, что мертвяки, кормящиеся на таком изобилии мяса.
- "Грады" отработали, - сказал Салеев, - Тут и гадать нечего, я такое много раз видел. И похоже, что целая батарея работала по цели для одной установки, с многократным перекрытием.
- И кто это мог сделать? - озадачился Бурко.
- Военные, кто же еще, - пожал плечами Марат, - Тут артчасть должна быть километрах в ста, они могли. А вообще не знаю... нарвались граждане уголовнички, судя по всему, вот их на колбасу и пустили.
Бурко выругался матом, что для него было большой редкостью, и сказал:
- Летим обратно. Нечего тут делать.
Салеев и Пасечник лишь переглянулись. Самолет, накренившись в вираже, лег на обратный курс. Настроение у Бурко окончательно испортилось. До аэродрома долетели в полном молчании, и так же в молчании тряслись на заднем сидении бронированного "Тигра". И даже за общим ужином, когда еще недавно столь интеллигентная жена Пасечника на глазах у всех вдруг отвесила подававшей чай горничной несколько пощечин, Бурко ничего не сказал. Не до горничных ему. Да и не развалится она от нескольких оплеух, аккуратней работать будет. Это ей не "старый режим", власть теперь новая и пусть делает поправки на ее абсолютность. Надо будет - и на конюшне драть начнут.
Закончили париться мы только к вечеру, очень уж хорошо пошло. Пруд действительно был ледяным и очень чистым. Почва здесь песчаная, ключей много, мечта банщика, а не пруд. Пар отличный, веники душистые, жар такой, что уши в трубочку - что еще нужно для полного счастья? Разве что еще и согрешить после баньки, но с этим уже не вышло - когда уже оделись, прибрались за собой и вышли на улицу, к нам подошел сам Трофимыч. Поздравил с праздником, поинтересовался, как нам понравилась его баня, рассказал попутно, что множество вопросов решал с ее помощью с районным руководством, любившим его навещать, а потом сообщил, что приехало командование учебного артполка и несколько человек от ракетчиков. Приехали и еще трое председателей из окрестных колхозов, а теперь ожидается нечто вроде посиделок с переговорами, а заодно и заключение договора об образовании, считай, что нового государства, на тутошних землях. Ну и мы все приглашены, в полном составе, буде у нас случится такое желание.
Желание было. Точнее - возникло. Вообще я планировал уже выехать завтра с утра пораньше, но едва Трофимыч пригласил нас, я сразу перенес выход на один день. Когда еще будет возможность узнать все новости, расспросить всех и обо всем? Тот же Трофимыч, например, ни черта не знал о том, что делается дальше у нас на маршруте следования, и артиллерийское командование туда разведку еще не засылало.
