Перед тем, как завалиться спать, я залез в кузов грузовика и покопался в нашем ящике с пиротехникой, полученной в "Пламени". Есть целая куча тротила. Есть пластит. Есть средства взрывания, причем самые разные, с этим у нас все нормально. Есть мины. Немало, если есть фантазия и знаешь местность. Фантазия есть, а вот местность я пока не видел. Разведаем - и что-нибудь придумаем.
Разговор с Пасечником оказался неожиданно интересным. Бурко лишь изложил "пожелания" ученых по поводу выделения им жертв для опытов из числа хомо сапиенс, как тот сразу сказал:
- Троих пусть забирают. Людоедов.
- Кого? - опешил Бурко.
- Каннибалов, если угодно, - усмехнулся Пасечник, - Не доложили, что ли?
- Нет, - покачал он головой отрицательно, - У нас, видать, начальством манкировать стали. Не сочли необходимым.
- Мои с салеевскими возле деревни Тутань накрыли базу каннибалов. Думали просто беспредельщики, а оказалось, что какой-то монах бывший и с ним десятка два последователей. Питались человечиной. Отбивались как бешеные, монашек сам себя сжег даже, но троих в плен взяли.
- И что? - совсем опешив, переспросил Бурко, - Голодали они там, что ли?
- Да нет, не голодали, - покачал головой генерал, - Еды хватало, там и скот у них, и все остальное. Монашек апокалипсическую секту сбил из дебилов этих, мол кто человечину ясти начнет, тот обретет силу и скорость морфов.
- Вот как?
- Вот так. И что самое интересное, есть подозрение, что в этом какая-то доля правды есть.
- В смысле? - спросил совершенно обалдевший Первый.
- В смысле того, что пленные - два мужичка не пойми каких, не служили и не спортсмены, и девка-наркоманка. А скрутить их и у моих бойцов проблема. И морды какие-то стали... не такие. Вроде и людские, но черт его знает, дальше уже мистика начинается.
- Так... тем более интересно, - задумался Бурко, - Думаю, что на опыты их уже нельзя. Точнее - можно, но на другие, я с Домбровским переговорю. А еще есть кто, кого не жалко?
- Да сидят несколько разных, но их на шахту планировали. Там рабочие руки нужны.
- Подождет шахта, давайте четверых научникам, для опытов.
- Как скажете, - пожал плечами Пасечник.
Еще поговорили о делах других, после чего Бурко отправился к себе. Диск, что ему записали научники, смотрел уже на следующий день, перед сном, да и то не весь. Сразу все не получалось, очень уж все мерзко выглядело, до тошноты и мурашек по телу. И последний ролик Бурко посмотрел уже вчерашним вечером, попутно разбираясь в бумагах у себя в кабинете. Название файла отличалось от остальных, чем привлекло внимание, и когда он его включил, смотрел немножко внимательней, все остальное до этого он уже так, краем глаза цеплял.
Затем привлекла внимание сама картинка. Планы всех предыдущих съемок были стандартны - одна или две камеры, направленные на клетки за бронестеклом, и ничего другого, а в клетках кто-то кого-то ест, или сидит, уже нажравшись. А тут появилась какая-то комната, и камера была поплоше, предназначенная для обычного наблюдения. Комната, в которой на столах стояло несколько компьютеров, полумрак, скрывавший лица двух человек, лишь над парой столов светились лампы.
Зато было видно, что на столе находилась открытая сумка, и в нее укладывались продолговатые цилиндры, размером так с баллончик дезодоранта каждый. Целый ряд их стоял на столе, и один человек поочередно брал их руками, что-то проверял и устанавливал в сумку стоймя. Это была даже не сумка, а скорее что-то вроде кофра, такого, какие бывают у фотографов. Звука не было, движение было дискретным, с частотой эдак кадра три-четыре в секунду.
Комната выглядела неуловимо знакомой. Точнее даже не сама комната, а что-то в ней, какая-то деталь, которая притягивала внимание, задерживала взгляд на себе, и в то же время оставалась незамеченной.
- Странно, - сказал сам себе Бурко.
Открылась дверь, и вошел еще один человек. Двое обернулись на него, затем вернулись к прерванному занятию. Свет упал на лицо вошедшего и Бурко, обладавший хорошей зрительной памятью, узнал его почти сразу. Это был Боря, тот самый, которого он видел в компании Домбровского, когда забирал этот самый диск.
- Так... интересно.
Боря подошел к столу, выложил на него пакет, из которого достали еще несколько таких же цилиндров. И так же начали поочередно перекладывать их в кофр, уже второй.
- Ну и кто же вы двое? - спросил Бурко, словно кто-то мог ему ответить в пустой комнате.
Но ждать ответа долго не пришлось. После того, как укладка баллонов или цилиндров, или что это было, закончилась, люди закинули ремни кофров на плечи и отошли от стола. Затем один из них сел за компьютер, взялся за "мышку", после чего показал средний палец прямо в объектив камеры. А второй, пригнувшись к его плечу, улыбнулся до ушей. Это были Слава, тот самый, что записывал диск, и Домбровский.
- И что все это значит? - задумался Бурко.
