Задумался, понимая при этом, что какая-то важная деталь от него продолжает ускользать. И как только он поймет, что это за деталь, картина станет намного яснее. Однако первые выводы он сделал. Ролик попал на этот диск случайно, Слава тогда торопился. И еще, скорее всего, он был удален из того места, на которое записывалась информация с камеры. Иначе зачем было бы показывать ей палец, усевшись за компьютер?
Открыв шкаф, Бурко достал из шкатулки сигару "Зино Давидофф", раскурил. Курить он никогда не курил, но хорошими сигарами изредка баловался. Особенно тогда, когда ему надо было сосредоточиться. Как сейчас, например.
- Ну-ка, еще раз, - пробормотал он, снова садясь за компьютер.
Комната, тени, люди, компьютеры... Что ускользает от внимания? Нет, комнату он точно не узнает и никогда в ней не был. Какие-то плакаты на стенах, полки, белые столы, часы... Часы. Он узнал часы, прямоугольные, электронные, со светящимися цифрами, висящие на стене. Узнал потому, что именно такие висели во всех зданиях концерна "Фармкор". Потому что они были выпущены в честь юбилея и на них был логотип концерна - похожая на секиру буква "Ф", вписанная в круг.
- Коля, что такого плохого ты мог делать тогда, что потребовалось убрать запись? - спросил Бурко, глядя в экран, - И где это точно? Не в НИИ, надеюсь? Ведь твои Слава с Борей именно там и работали, так?
Решительно взявшись за телефон, он набрал номер квартиры Пасечника. Начальник службы безопасности взял трубку после второго гудка.
- Не спите? - спросил Бурко.
- Нет, с бумагами сижу, - ответил тот, - Чем могу?
- Да есть один разговор, очень приватный, - сказал Бурко, - Можете ко мне подняться? На чаек в кабинете?
- Через минуту буду, - ответил безопасник и отключился.
После шестичасового сна мы втроем направились в сторону дороги, откуда приехали, в пешем порядке. Шли небыстро, экономя силы, в стороне от дороги, стараясь нигде не наследить. Леха шел с новенькой СВД, радуясь ей как ребенок мороженому, прожужжав мне все уши на тему того, как классно раньше стволы делали. Поскольку в огневой контакт с противником вступать не собирались, несли в мешках только сухпай и мины. Основная задача рейда - придумать что-нибудь для создания максимальной неразберихи в стане противника, чтобы была возможность под шумок дальше проскочить.
Десять километров прошли осторожно примерно за три с половиной часа. Проверялись, осматривались, все как обычно. Так и добрались до перестраиваемого хлебозавода.
Крапчатый строил крепость. Бетонная стена в два ряда, заплетенная колючкой поверху, железные ворота, уже выкопанный ров вокруг и ряды колючки на кольях за ним, вышки, на которых высились баррикады из мешков с песком. Кто-то из бандитов все же что-то соображал в фортификации, хоть Вобаном[10] его назвать было бы сложно.
Периметр хлебозавода регулярно и постоянно обходился двумя патрулями по три человека в каждом, бродивших в противоположных направлениях. Сказать, что оборона хлебозавода была организована гениально, было бы явной ложью, но и назвать ее никудышней язык бы тоже не повернулся. Какая-то бдительность была налицо - организовывал ее человек, явно с уставами незнакомый, но при этом он старался.
Время от времени к территории хлебозавода подъезжали машины, грузовые и легковые, подвозили людей, стройматериалы. Работали, судя по всему, заложники, за ними приглядывали несколько человек с автоматами. В глубине территории, насколько мне было видно через распахнутые ворота, у маленького административного корпуса завода, стоял черный "Шевроле Тахо", а возле него - БТР-70. Скорее всего это и есть машина Крапчатого и его охраны.
Мы обустроили наш НП с изрядным комфортом, в густых кустах на опушке подходящего почти к самому хлебозаводу леса, но все же поодаль, ближе к шоссе, опасаясь того, что если мы разместимся ближе, то можем быть обнаружены кем-нибудь, просто пошедшим помочиться в кустики. Замаскировались же так, что можно было пройти у нас по спине и даже нас не заметить, распределили смены наблюдения. Гнать программу никто не собирался, главным был сбор информации.
Почти сразу удалось разглядеть новоявленного местного правителя. Невысокий, худой, лет пятидесяти, с короткими черными волосами. Одет в джинсы и кожаную куртку, на ногах черные кроссовки. Манера одеваться такая... как у всех, кто долго сидел, одежда как будто с чужого плеча.
