Следом за мной в окно впихнулся Леха, сразу перегнулся наружу, подхватил вторую лесенку, которую ему подали снизу. Нам тут задерживаться не с руки, нам на крышу надо. Уже привычно установили ее на подоконник, захлестнули веревочной петлей третью снизу ступеньку, напряглись… Бить пришлось аж три раза. Первый удар «клюва» стекло выдержало, а затем мы каждым ударом выбивали по одному слою. Снова летящие вниз осколки, звон, грохот, суета среди скопившихся снизу мертвяков.
– Вика, как там у вас? – спросил я.
– Дверь открыли, но баррикада даже не шевелится, на совесть завалили, – послышался ответ из рации.
Это хорошо, что не шевелится, значит, у нас время есть пока. Ладно, выше надо, выше, не задерживаться здесь.
Первым снова я полез, моя идея, мне за нее и отвечать, Леха лишь за веревку подтягивал лесенку, чтобы она не болталась. Снова не удержался, бросил взгляд вниз, и чуть не поплохело от этого – представилось, как сорвался и полетел прямо на протянутые ко мне гниющие руки и мертвые лица с оскаленными зубами, перемазанные запекшейся человеческой кровью. Нет, если ад есть, то выглядит он именно так, и никак иначе.
Снова фонарик из петли, им как дубинкой – по осколкам. В комнате никого, и она маленькая совсем, разделили перегородкой большую, эта совсем клетушка. В какой-то конторе архивом была – маленький стол у самого окна, стул и вдоль всей стены металлические шкафы. Дверь закрыта.
Протиснулся через раму внутрь, побежал к двери уже привычно. Открыта. И ключа нет. В коридор выглянул, посветил и шарахнулся обратно – в нескольких шагах от входа в комнату мертвяк с пола поднимался, грязный, драный, вонючий. Но один, других я не увидел.
Схватился за «Сайгу» было, но спохватился в последний момент. Не нашумелся еще? Нужны дополнительные гости? Но и этого просто так в коридоре оставлять неохота. На этаже пока тихо, а вдруг они как-нибудь звать друг друга научились? И скоро здесь толпа соберется, будет тоже в дверь рваться, а нам задержаться в этой комнате надо.
Выдернул из кобуры ПБ, быстро накрутил, затянув сухарь, толстую трубу глушителя. Вспомнил, что у нас еще и бесшумное оружие имеется. Открыл дверь, вскинул пистолет двумя руками и отступил назад. И не ошибся, мертвец повел себя предсказуемо – пошел ко мне. И когда эта отвратная тварь появилась в дверном проеме, я ему даже обернуться ко мне не дал, выстрелил прямо в висок. Хлопнуло негромко, даже отдача была несильной, а в бледной пятнистой коже появилась дыра, и тело завалилось вперед, сначала осев на колени, а потом с маху, с глухим стуком, ткнувшись лицом в ламинатный паркет. И гильза со звоном покатилась.
Никого больше? Снова выглянул за дверь – точно, никого. Надо только этого от двери оттащить. Тут мне уже Леха помог, прикрыл, пока я руками в перчатках старался ухватить труп за ботинки – больше всего боялся к его коже прикоснуться, прямо до дрожи зябкой от отвращения. Заскользило тело по ламинату легко, а затем мы начали двигать шкафы, заваливая дверь изнутри. К удаче нашей, казалось бы совсем отвернувшейся от нас в это утро, здесь дверь поставили не так, как на нижних этажах, – эта внутрь открывалась, и поставленные с перекосом железные шкафы заблокировали ее сразу насмерть, если двигать, то только техникой.
Удары по сооруженной нами баррикаде продолжали доноситься снизу, их через окно было слышно хорошо, но Большой с Викой отнеслись к ним спокойно, видать, угрозы все еще не было. Подали рюкзаки поочередно, и мы втащили их в нашу каморку веревочной петлей, затем к нам полезла Вика, причем лезла уже нормально, со страховкой – репшнуром, завязанным по всем правилам скалолазной науки, а мы постепенно выбирали слабину. Она добралась до этажа внизу, ловко по подоконнику перескочила на следующую лестницу, и вскоре Леха за руку втащил ее к нам.
Большой тоже добрался без проблем, и следом за ним втащили лестницу на веревке. Я снова бросил взгляд на крышу дома напротив, до которой всего несколько метров было – дом был копией того, по которому карабкались мы. Не уверен, что «клюв» найдет за что зацепиться, может заскользить, если лесенка расшатается. Надо будет ее держать, причем так, чтобы еще обратный уклон ей не придать – нужна возможность освободить хотя бы одну руку для оружия, случись чего.
Думали недолго – вытащили ее наружу, зацепили – вроде не скользит, по крайней мере. Леха изо всей силы натянул веревку, а Большой, напротив, уперся руками в нижнюю ступеньку, чуть отжимая ее от стены, вместе со мной, потому что полез, разумеется, я, хоть и страшно было – как-то все ненадежно выглядело.
К радости моей и неимоверному облегчению, крыша оказалась пустой. Грязной, пыльной, продуваемой ветром, но – пустой. Совсем. А в трех метрах от лесенки какая-то железяка торчала, за которую очень удачно удалось зацепить веревку, закрепившую лесенку, для вящей надежности.
