Леха благоразумно сдвинул свой «сто пятый» за спину, держа наготове помповик. Универсальные такие получаемся. Пересекли дорожку, заглянули в пустующую проходную, затем на главную территорию. По-прежнему никого, ни единой души, живой или мертвой. Хотя раньше души были – прямо под стеной цеха смердели два объеденных до последнего клочка человеческих костяка. А на входной двери в здание следы от пуль виднеются, и немало. Стеклянная входная дверь брызгами стекла рассыпалась перед проемом. Кто-то длинной очередью через нее саданул, причем прямо с того места, где мы сейчас стоим – гильз автоматных полно под ногами.
– Дальше, – скомандовал я, затем вышел на связь: – Колонне! Подтягивайтесь к первому повороту и заезжайте в проезд, головой к железной дороге.
– Понял! – почти хором ответили Шмель, Степаныч и Татьяна, рулившая сейчас «буханкой».
Хорошо было слышно, как хором взревели моторы. Пусть перемещаются, лучше места все равно не подобрать. Узкий проход, причем сверху даже прыгать на машины неоткуда. И заметить их там сложно. А случись удирать, то сразу выскакиваем на железную дорогу, как сюда приехали, и через пару минут уже на Кольце. Здесь пока и забазируемся.
Оставшуюся территорию проверили быстро, благо она почти вся видна от проходной. В цеха благоразумно заглядывать не стали, помнилось мне еще скопление зомби в тоннелях. Они вроде как закрытыми выглядят, так пусть такими и остаются. А если и были здесь бродячие зомби, то уйти должны были наверняка. Что им тут ловить? Ни добычи, ни смысла.
– Степаныч, а что тут вообще в окрестностях есть?
– Торговля всякая, – откликнулся Шмель-старший. – Мусорный завод рядом, кстати, так что вы осторожней. Бетонный завод есть. И хлебозавод поблизости. Мукомольный комбинат.
– Понял, – мрачно ответил я.
Так, про крыс не забываем, значит. Мука, хлеб, помойка – крысья вотчина, можно сказать. А вот бетонный завод – важно. У нас в «Пламени» как раз фундаменты под деревянные дома заливают, к слову, лишняя машина цемента не помешала бы. Будет время – разведаем, хоть бы и кратенько.
– Вроде чисто, – сказал Леха, когда мы огляделись в десятый раз.
– Похоже на то, – согласился я и скомандовал: – Маша, бегом сюда. Вика, Пашка, сопровождаете.
Нам с ними все равно дальше идти, а поодиночке за стенами «Пламени» я ходить вообще запрещаю. Даже на двадцать метров от машин.
Вскоре послышался топот тяжелых ботинок по асфальту, в воротах показались трое в масках, «горках» и разгрузках, отличающиеся только вооружением и ростом. Впереди бежала Маша с «мосинкой» наперевес, за ней самый рослый – Пашка и последней – Вика. Не успев даже запыхаться, они оказались рядом.
– Леха, Вика и Паша, прикрываете. Маша, мы с тобой наверх.
Я показал на лестницу, ведущую на крышу цеха. Маша лишь кивнула, и мы побежали дальше. Быстро преодолели несколько пролетов сваренной из стальной арматуры ржавой лестницы и через минуту дружно упали животами на покрытую гудроном крышу, прижавшись к бортику у самого края.
– Отлично, – сказал я вслух. – Как я и рассчитывал. Сергеич!
– Я! – послышалось в наушнике.
– Выдвигайся к нам. Леха покажет, куда идти.
– Есть.
С этой точки все склады, куда мы собирались идти, были как на ладони. Мне осталось лишь померить расстояние до забора дальномером. Четыреста двадцать пять метров, для трехлинейки даже поправки не нужны.
Я полез в карман, достал оттуда аккуратно нарисованную на листе бумаги схему, творчество Степаныча. Впрочем, тут и так все ясно, там всего три огромных ангара, похожих на разрезанные и уложенные набок железные бочки, а нам в средний. В заборе бетонном вроде проходной что-то. Вся территория примыкает к огромному промышленному зданию завода железобетонных изделий. Склады эти, собственно говоря, на его территории и арендуются.
– Маша, устраивайся и бери на прицел вон ту проходную, – сказал я, показав пальцем. – И центральный проход, он отсюда простреливается весь. Ну-ка дай примерюсь…
Она передала мне винтовку, и я приложился к десятикратному «Льюпольду», наводя на объект. Так и есть, все как на ладони. Я отсюда ни одного промаха не сделал бы, не расстояние для этого оружия, тем более после нашей переделки. Теперь-то «мосинку» не узнать – камуфлированная полимерная ложа со щекой, вывешенный ствол, сошки «харрис», десятикратник с просветленной оптикой. Теперь с ней хоть на соревнования.
– Держи, – отдал я оружие обратно. – Будь готова, мы дальше пешком пойдем.
– А почему пешком? – удивилась она. – Грузить ведь в машины?
– Если там все в порядке, то машины вызовем, а вы будете прикрывать, – объяснил я замысел.
– Хорошо.
Послышался гул металлических ступенек под подошвами, и рядом с нами рухнул на крышу Сергеич, сразу устроивший пулемет.
– Сергеич, позицию сам видишь, – сказал я. – Снайпер у нас меткий, но неопытный, так что будешь за наводчика и корректировщика. Главное – прикрывай подход и отход, мы на путях как тараканы на столе будем, всем ветрам открыты. Дальше – проще.
– Я понял, – кивнул он, устраиваясь поудобней.
– Ну и отлично. Пошел я.
