Ломали задерживался, но точно время и не назначали. Сначала они должны были поехать в соседний дачный поселок, где по тому, что успели разведать, скопилось немало людей, и там набрать работников на погрузку товара. Да и на базе отряда кому-то работать надо. Женщин-то привезли, а вот дров наколоть или воды принести? Рабы нужны, в общем. Поэтому двенадцать бойцов отправились туда, на новую облаву. Отправились не напролом, а попетляв по окрестностям, чтобы нельзя было проследить пути отхода. Здесь в горы не уйдешь, а до расположения Таманской дивизии от их поселка двадцать километров всего, беречь надо эту базу, пока новую не подберет Магомед.
В общем, дело у Ломали было хлопотное, и следовало его просто ждать. Несколько раз по трассе проезжали компании вооруженных людей, на джипах, грузовиках и тех же «Газелях», игнорируя стоящих наверху чеченцев, да и те не рвались искать новых проблем. Заинтересовала лишь одна колонна, прямо на глазах у них развернувшаяся и уехавшая по трассе в обратном направлении.
Бислан так и подумал, что недалеко поехали, иначе зачем здесь разворачиваться было? Как бы не на те же склады. Но потом эту мысль откинул – здесь целый район складов и фабрик, даже пивной завод есть. Туда русские и поехали, они, когда беда, только пить и умеют. Без чести и гордости народ, свиньи в хлеву, пьяные и грязные. Кем они еще могут быть, если друг друга не защищают, если стариков, как собак, пинают и слово «яхь» с вайнахского на их язык перевести невозможно? Вот и есть они такие… без «яхь».
Другое дело, что машины ему понравились. Впереди катил серый короткий «ниссан» на высоких колесах, без половины крыши, открытый сзади, за ним следом ехал грузовик, для грязи приспособленный, с зеленой будкой вместо кузова. Бислан такие еще с родины помнил, с детства, в них всегда радиостанции размещались у федералов. Но на этих антенн не было, наверняка пользуются как передвижными домами. Удобно. И проедут где угодно, куда они на «Газели» не полезут. Последним катила знакомая военная «таблетка», вся в решетках и прочей защите, чтобы мертвецы внутрь не пролезли.
В джипе сидели четверо в масках и «горках», как у спецназа, сидевший сзади придерживал пулемет. И в грузовиках еще люди были, как минимум в кабинах. Через стекла тоже видны были головы в черных масках. Нет, так просто не отберешь, стрельба пойдет, убитые будут. В другой раз.
Прошло минут тридцать с тех пор, как колонна исчезла из поля зрения, и на связь вышел Ломали. Он был уже километрах в десяти от места встречи, и рация уже принимала его. Бислан обрадовался, поняв, что томительному ожиданию пришел конец.
Насколько он прав оказался, Бислан понял через минуту, когда абсолютная тишина, воцарившаяся вокруг, была разрушена далеким треском короткой автоматной очереди. И тут же, следом за ней, длинной, на весь магазин, еще одной очередью и взрывом гранаты, затем еще двумя, и чуть позже стрельба затихла на двух коротких очередях.
– Это же наши… – сказал кто-то за спиной. – Они с той стороны. Что делать будем?
– Ломали с ребятами ждать, – жестко ответил Мурад, обернувшись. – Если это в наших братьев стреляли, то мы им уже не поможем, они стали шахидами. Если они в кого-то, то тоже все закончилось, раз тихо стало. А когда КамАЗы подойдут, тогда все пойдем к ним. Вопросы есть? По радио вызывайте.
Вопросов ни у кого не было, разве что у Бислана мелькнула недостойная мысль о том, можно ли стать шахидом при грабеже чужого склада? Они ведь для себя грабят, не для джихада.
А насчет лишних вопросов… У Мурада вообще была репутация не совсем нормального. Поговаривали, что он двоюродного брата своего убил за то, что тот к федералам переметнулся. Встретил, разговором отвлек, потом «Стечкина» сунул в вырез бронежилета и выпустил весь магазин. А потом и сам перешел к кадыровцам, но это позже, когда амнистию объявили. Правда, и там не удержался, повздорил с кем-то, с его слов. Впрочем, другие поговаривали уже на этот счет, что Мурад, бывший там маленьким командиром, с людей деньги брал и со своим начальством не делился. Всякое говорили, в общем.
Вызывали по радио непрерывно, но от склада никто не отзывался, так что предполагали плохое. Вскоре снизу показались три грузовика, идущих колонной. Во втором сидели несколько повязанных мужиков под охраной двух бойцов. «Газель» спустилась с моста, Ломали и Мурад встретились, заговорили. Говорили нервно, вид был обеспокоенный. Остальные тоже примерно так себя чувствовали. Когда бой – одно дело, настоящий нохчо в бою как волк в лесу, а вот когда неизвестность… Это сложнее терпеть.
Затем все же погрузились в машины и поехали по Каширскому шоссе в город. Свернули по какой-то захламленной изгибающейся улице в промзону, с обеих сторон уже привычно потянулись бетонные заборы, крашеные глухие ворота, серые бетонные стены цехов. Мерзкое место, в таком даже погибнуть плохо, это как в грязи утонуть. Зато мертвяки исчезли из поля зрения, в то время как у жилых домов их в бинокль разглядеть можно было, с моста далеко видно.
