Встали у угла, я на колено, а Леха стоя, у меня за спиной, раздвинули две «Мухи», откинули прицелы. Попасть несложно, и если попадем правильно, то там мало никому не покажется. Пусть хоть контузия, но гарантирована. Эх, нормальный бы сейчас граник, да с осколочной гранатой. Или вообще «Шмеля» бы нам. Раз – и квас.
– Сергеич, давай! – скомандовал я.
– Даю, – последовал ответ, и снова дробно застучал пулемет.
Выждав ту секунду, за которую любой попавший пусть под неэффективный, но неожиданный обстрел нырнет в укрытие, я сказал:
– Я первый, пошел! Ты ждешь! – и сдвинулся левее, молясь про себя, чтобы Леха все правильно расслышал, не перепутал в горячке боя, не шагнул со мной одновременно.
Но все случилось как надо, я поймал в прицел верхнее окно в единственном ряду по фасаду здания за забором, вокруг которого пули, выпускаемые Сергеичем частыми короткими очередями, выбивали облака пыли. И выстрелил. Не удержался, вместо того чтобы сразу назад шагнуть, освобождая позицию, убедился, что граната влетела хорошо и рванула внутри, ударившись в потолок.
– Пошел! – крикнул я Лехе, отодвигаясь обратно и хватая с земли вторую «Муху».
Леха шагнул из-за угла, гранатомет на плече и уже направлен куда надо. Целился он меньше секунды. Грохнуло, плеснуло назад реактивным выхлопом, подняв облако пыли с земли, ракета ушла, и Леха тоже задержался, контролируя попадание, и, судя по его довольной морде и поднятому сжатому кулаку, попал он тоже куда целился.
Он даже не стал прятаться за угол, лишь сдвинул из-за спины вперед свой «сто пятый», вскинул его, беря окно под прицел.
Грохнул винтовочный выстрел в очередной раз и Машин голос объявил:
– Одного за плитами достала.
– Улицу кто-то из них простреливать может? – спросил я.
– Не должны, – ответил Сергеич. – Вообще никого не наблюдали.
– Леха, сходим в здание, закончим дело, – сказал я.
– Как скажешь! – с противоестественно радостной улыбкой ответил он.
А что ему горевать в принципе? Засада удалась, как и планировали, враг повержен, человек десять мы завалили, наверное, у самих ни царапины. Теперь только на последнем рывке не нарваться, в такой вот эйфории пребывая.
– Аккуратно пошли! – рявкнул я на него, чуть сбив с бесшабашной волны.
Рывком до ворот, перепрыгнув через трупы. А за углом еще трое, бетон забора весь побит-покрошен пулями, все кровью забрызгано. Щелчок на одиночные и каждому с ходу по пуле в голову, на всякий случай, а то вдруг встанут да и пойдут. Гранаты. У всех убитых есть гранаты. Я нагнулся над одним, вытащил две «феньки», Леха у второго. Потом эргэдэшки. Все, снова боекомплект, теперь вперед.
– Прямо за мной держись! – крикнул я и рванул что есть сил к заводоуправлению, стараясь бежать прямо на угол, чтобы за мной невозможно было следить ни с одной стороны, не высунувшись в окно.
Леха не отставал, а Сергеич подстраховал, в бодром темпе обстреляв торцевое окно и два ближайших к углу по фасаду. На всякий случай. Но в нас никто не выстрелил, добрались без приключений, рванули вдоль стены к дальнему углу, норовя пройти в обход. Добежали, скрылись за углом, присели. Бросил взгляд на окно первого этажа – решетка. Значит, нам до входа чесать надо.
– Серый, слышь! – окликнул меня Леха.
– Чего? – обернулся я.
– Не лезь в подъезд. Они, если шевелиться еще могут, сейчас сваливать будут.
– С чего ты взял?
– А чего им там делать? Братья по вере уже шахидами стали, хрен ли им там вдвоем ловить? Точно соскочат, если живые. Подождать надо чуток.
Верно, это уже я в запале не подумал, собирался в здание лезть. А не стоит, у нас тут позиция хорошая, все входы-выходы под обстрелом.
– Сергеич, кого еще наблюдаете?
– Никого, – последовал ответ. – Один продолжает за плитами прятаться, а по двору уже два мертвяка гуляют. Ну и в заводоуправлении, если уцелел кто.
И в этот момент из здания донесся дикий крик, словно кого-то рвали заживо на куски стальными острыми крючьями. Он был такой безумный, что даже мы перепугались, потому что никогда подобного не слышали. Затем раздалась длинная, патронов на двадцать, очередь, вторая, а крик, перешедший в визгливые вопли, не смолкал, и через несколько секунд входные двери распахнулись, и оттуда выбежал кто-то расхристанный, голосящий, споткнулся на ступеньках, покатился по асфальту, путаясь в полах широкой куртки, и следом за ним выскочило несколько мертвых собак, молча, неуклюже преследующих свою жертву, зато неотвратимо, как сама смерть. Сколько их было, я даже сосчитать не успел. Стая молча набросилась на упавшего, и мы даже отсюда услышали треск рвущейся ткани и плоти.
– Абзац… – пробормотал Леха дрожащим голосом.
