Я вкратце рассказал о найденной в кустах «Сонате» с мертвыми ментами, чуть приукрасил, создавая общее впечатление, что разбой пошел во всю ширь. В армии главное правило какое: проси много, очень много, чтобы получить столько, сколько тебе нужно. А последнее я у них не отбираю, у меня товарищ в мобилизационном отделе штаба Таманской дивизии служил, рассказал, на сколько людей у них оружия и техники и сколько боеприпасов заныкано. Да и любой служивший срочную это знает. Оставшемуся полку за жизнь не расстрелять, если сейчас начнут и будут сменяться только на замену перегретых стволов. Ну приврал конечно, но очень, очень много, офигеть сколько.
– Возможно. Предложение нормальное, возьмешь на себя ближние подступы к заправкам, свободную охоту. Соляры тебе тоже дадим, ты же на этой будешь? – Он показал на «Патруля».
– На двух таких.
Майор кивнул, мол, понял, затем сказал:
– Сейчас у меня стволов лишних нет, машина со склада будет через час, могу дать команду, чтобы докинули. Или тебе с НЗ? Мы эскаэсы везем и акаэмы, тут раздаем. Акаэмов мало, карабины все больше, с пятьдесят девятого арсенала. А вообще даже «мосинки» есть, и даже ППШ, страна много запасла. ТТ еще тридцать третьего года, с экспериментального хранения.
– Точно раздаете? – уточнил я. – У меня вон люди приехали безоружные, те самые гражданские. А то пока мне еще и их прикрывать приходится.
– Раздаем, разумеется, – подтвердил майор. – А что с этим еще делать? Люди разбегутся, а нам столько куда? Мы-то здесь останемся, только ты прав, что у нас и своего до хрена. А НЗ пусть растаскивают, да и куда их девать, солить, что ли? Вон видишь, машины стоят? Это ждут, когда следующий «Урал» с оружием прибудет.
Ну вот и решился вопрос. Похоже, что еще стволов сколько-то мы себе добудем. И главное – патроны. Вот патронов слишком много никогда не будет, это точно. Я прикинул, сколько народу мне надо обучить бою, при этом чтобы совсем не оголить тылы, и сказал:
– В общем, если будет завтра с утра у вас семь стволов с магазинами и по ящику на ствол, то дам вам семь человек. С обязательством того, что половина каждого ящика гарантированно улетит в мертвяков, а вторую мы заныкаем. И с магазинами запасными не скупитесь, дайте по два комплекта.
– Ну… можно, – кивнул майор. – Еще пожелания? Я могу АКМ дать и «семьдесят четвертые», которые «весла», их тоже есть сколько-то. Выбирай.
Пожеланий-то у нас как в детском саду перед Новым годом, только успевай письма Деду Морозу писать.
– Нам все годится, что ни дайте. А вот если получится найти что-то вроде СВД или даже «мосинки» снайперской, будем вообще благодарны, – тут же озвучил я потаенное желание. – А у нас по-любому с утра тут встреча назначена, так тогда план и согласуем. Годится вам? Ну и тогда автоматы дадите.
– Нормально, – кивнул майор. – Подъезжайте. А насчет снайперки… Я вооруженным стволы не выдаю, но для вас одно исключение сделаю. Дождись «Урала», там что-то может быть для тебя, ожидаем мы трехлинейки. Патроны, правда, пулеметные все больше, снайперских пока не предвидится, сразу предупреждаю, но винтовки с оптикой есть, привозим на всякий случай. Кстати, гражданские твои все с документами? Так не даем.
– Вроде бы все, их предупреждали, – кивнул я.
– А вон и машина идет, – вдруг сказал майор, показав на бронированный «Урал», идущий по шоссе в нашу сторону в сопровождении БТР-90. – Давай зови своих, пусть документы готовят.
Я махнул рукой толпящимся возле «буханки» людям, подзывая. Кроме всех мужчин, за оружием направились четыре женщины. Еще две остались с детьми, но если все получится, как ожидается, то завтра «беженцы» планировали и на них получить. Заочно военные ничего не выдавали, только в руки «конечному пользователю».
«Урал» с бронетранспортером, рыча дизелями, заехали на стоянку, и у кузова грузовика стала образовываться очередь, порядок в которой начали наводить два «контрабаса». Какой-то прапорщик ловко раскинул складной столик, на котором взгромоздились сразу два лэптопа. Кстати, подразжились военные компьютерами, все лэптопы новенькие, словно из магазина. А собственно говоря, откуда им еще и браться-то?
– Воронков, этих двух бойцов первыми отпусти, – сказал майор, подводя нас к машине. – Они к нам по делу и ищут что-то с оптикой или под оптику.
– Трехлинейку? – уточнил прапорщик, белобрысый круглоголовый дядька лет сорока с оттопыренными ушами.
– А именно снайперские есть? С прицелом ПУ? – уточнил Леха.
– Есть, – кивнул прапорщик. – Три штуки. Паспорт, военный билет или что у тебя?
– Военный, – сказал Леха, вытаскивая документ из кармана и протягивая его прапорщику.
– Не судим? – спросил прапор. – Мы проверяем. А если судим, то говори, по какой статье.
– Нет, не судим, – ответил Леха.
Прапор передал военный какому-то ефрейтору в очках, который быстро защелкал клавишами лэптопа. Интересно, видать, по каким-то базам прогоняют. А где добыли такие? Менты поделились? Ладно, в любом случае полезно.
– Нормально все, – сказал ефрейтор, начиная заполнять какую-то форму.
Прапорщик крикнул сидевшему в кузове бойцу:
