Эпоха мертвых полностью

Последний, самый нижний ярус, находился отдельно от остальных, и был смещён к востоку от основной пирамиды. Здесь были кабаки, таверны, публичные дома, арены для азартных игр и скачек, а также собачьих, крысиных и прочих бегов. Маленькие театры с сомнительными репертуарами, деревянные помосты для бродячих и местных трупп, игорные дома и, как главная достопримечательность яруса, огромная тюрьма — одноэтажное здание с множеством пристроек, тянувшееся от Моста Висельников до Позорной площади, где публично наказывали преступников. Там же жил главный городской палач, занимавший небольшой особняк с островерхой крышей, утыканной башенками и шпилями с разнообразными флюгерами. Возле его дома постоянно дежурила охрана из двух-трёх стражников.

На упомянутой Позорной площади имелись не только традиционные подмостки для сечения кнутами и избиения батогами, но также дыба и колесо, а если стояла хорошая погода, то главный экзекутор распоряжался вытащить из тюремных казематов железную деву и устраивал особое представление. Но случалось это обычно в летние или весенние периоды, да и то не часто, поскольку хитроумное и громоздкое приспособление боялось сырости и при первой же возможности покрывалось ржавчиной.

Но всё это предназначалось только для простолюдинов. Жителей первого и второго ярусов, а также обитателей третьего казнили и наказывали на главной городской площади, для чего имелись специальные экзекуторы и особые приспособления.

Основным украшением Ялгаада, помимо перечисленных архитектурных построек, являлись, безусловно, многочисленные храмы, одни величественные и монументальные, другие крошечные, но столь же богато украшенные. Их жрецы и служители составляли особую прослойку населения столицы, ибо пользовались многими привилегиями и, кроме того, имели право содержать и действительно содержали многочисленную армию Храмовников, рыцарей-послушников, защищавших святыни культа.

Храмы можно было найти на всех без исключения ярусах города. Купола и плоские крыши сверкали даже на самом нижнем, возвышаясь среди лепившихся друг к другу кабаков и домов терпимости. Впрочем, не следует думать, будто этот район считался нищенским и был городской клоакой, куда приличному человеку противно зайти. Отнюдь. Даже здесь на улицах царил относительный порядок, хотя, конечно, его нельзя было сравнить со сверкающей чистотой двух верхних ярусов. Здесь можно было увидеть и попрошаек, и бандитов, и просто шатающихся от безделья матросов, прибывших на чужестранных кораблях и получивших увольнительные на берег. Иногда проходил в сопровождении телохранителей купец или даже какой-нибудь лорд, обычно надвинув на лицо широкополую шляпу или низко опустив просторный капюшон.

За порядком следили стражники, ходившие по двое или вчетвером, в зависимости от района, в котором несли дежурство. Особенно трудным считался самый отдалённый от центра Квартал Наслаждений, известный своими многочисленными публичными домами и ежегодным карнавалом.

Поистине, если где и позабыли о последствиях Великой войны, то в Ялгааде. О городе ходили слухи, будто это возрождённый рай на Земле, и многие стремились перебраться в столицу Малдонии. Сколько погибло на просторах Пустоши, пытаясь, не счесть!

В тот вечер, накануне которого астрологи возвестили о приближении к земле кометы, на четвёртом ярусе царило особенное оживление.

В таверне было сумрачно, пахло кислым вином и отбросами. Люди сидели за круглыми липкими столиками, а официанты бесшумно двигались по залу, поднося выпивку и закуски. В большинстве посетителей можно было легко узнать моряков и людей ночных профессий: налётчиков, взломщиков и грабителей. Одни молча сидели в полумраке, другие свободно разговаривали между собою, а третьи, надвинув на лица просторные капюшоны, полушёпотом обсуждали свои дела.

В дальнем правом углу расположился человек немалого роста с бледной кожей, обтягивавшей череп. Запавшие глаза были полностью чёрными, лишёнными белков. Иногда казалось, будто от них исходило зеленоватое сияние. Капюшон скрывал клеймо на лбу — знак, хорошо знакомый во многих землях Пустоши.

Человек производил впечатление наёмника. Его одежда не была ни нова, ни нарядна. Под очертаниями коричневого плаща угадывался полуторный меч. Видневшиеся из рукавов наручни покрывали засечки, оставленные холодным оружием. Хотя этим мало кого можно было удивить. Большинство обитателей Ялгаада умели обращаться с мечом.

Эл сидел, вытянув под столом ноги, и задумчиво глядел на стоявшую перед ним кружку, полную эля. Хозяин заведения угостил посетителя, но тот не притронулся к напитку.

На помост, установленный в глубине таверны, вышли танцовщицы в юбках, слишком пёстрых, чтобы их можно было назвать хоть сколько-нибудь приличными. Обыкновенные проститутки, которым платит хозяин кабака за то, чтобы они поплясали перед посетителями под аккомпанемент оборванцев, едва держащихся на ногах. Потом эти девки пойдут к столикам, спрашивая разрешения присесть, и будут набиваться в постели к изголодавшимся по женской ласке морякам.