Эпоха мертвых полностью

— В городе, — заявил молодой человек уверенно. — Не скромничайте, прошу вас. Мои друзья уверяли, что ваше заведение не сравнится ни с одним другим. А они знают в этом толк, поверьте.

Россина улыбнулась, показывая, что оценила шутку.

— Они рекомендовали мне ваш дом и, даже более того, одну девушку, — продолжал гость. — Говорят, она разборчива, но я надеюсь ей понравиться.

— Без сомнения, вы её очаруете, господин. И, конечно, столь состоятельному вельможе, как вы, тридцать бэнтов не покажутся высокой ценой.

— Называйте меня Эйгер-Шар. Я придерживаюсь того мнения, что хорошие вещи должны стоить дорого. Вот деньги, — посетитель вынул из-за пазухи приятно звякнувший кошель и отсчитал необходимую сумму.

— Вы из Ольтодуна? — спросила Россина, пряча монеты в складках платья.

— Почему вы так решили?

— Там очень распространены двойные имена.

— Вот как? Не знал. Но я не оттуда.

— Так о какой девушке идёт речь? — напомнила Россина.

— Кажется, её зовут Адая.

— О, у вас и ваших друзей прекрасный вкус, господин Эйгер. А могу я узнать их имена?

— Я поражён! — молодой человек отшатнулся, словно в испуге. — Мне казалось, о подобных вещах в приличных домах не спрашивают.

— Простите! — Россина смутилась. — Разумеется, вы правы. Я не имела в виду…

— Довольно! — посетитель остановил её движением руки. — Я вас прощаю, — он встал. — Итак, она сейчас свободна?

— Конечно, я немедленно провожу вас.

— Буду чрезвычайно признателен.

— Следуйте за мной, господин Эйгер.

Почти бесшумно ступая по коридору с подсвечником в руках, Россина думала о том, как приятно, что её заведение посещают столь благовоспитанные люди, как этот иностранец или герцог Эл. Ничего удивительного, что они предпочитают Адаю — такая милая и славная девушка. Интересно, кто же мог порекомендовать её этому очаровательному господину? Россина перебрала в уме несколько имён.

Жаль, что она спросила, от кого он узнал про Адаю. Ему это не понравилось. Вдруг он больше не придёт?

И всё же странно, что ему совсем не холодно. Конечно, он мог приехать с севера, но едва ли там намного холоднее, чем в Малдонии. А что, если он просто не хотел признаваться, что воспользовался паланкином? Кто их знает, этих чужеземцев. Эта мысль удовлетворила Россину, и, отворяя дверь в комнату Адаи, она была почти спокойна.

— Милая, к тебе пришли, — сказала она негромко. — Прошу вас, господин!

— Эйгер, — напомнил молодой человек. — Я не стесняюсь своего имени.

Он вошёл в маленькую, освещённую единственной масляной лампой комнату и плотно притворил за собой дверь, оставив Россину в коридоре.

Девушка сидела на кровати, одетая в открытое розовое платье, и раскладывала на одеяле карты.

— Вижу, вы заняты, — сказал посетитель с улыбкой. — А мне сказали, что вы сможете меня принять.

— Ну что вы, господин! — смутившись, девушка поспешно сбросила карты на пол. — И называйте меня просто Адая. Говорить мне «вы» будет слишком много чести.

— Не стоило, — заметил Эйгер, показывая на карты. — Кто знает, может, там выходило что-нибудь интересное.

— Карты врут. Господин желает вина? — девушка указала на маленький столик, где стояли две бутылки и сладости.

— Нет, я не люблю… этого, — отказался Эйгер, подходя и присаживаясь на край кровати. — Ты действительно очень красивая, — заметил он, окинув Адаю взглядом. — У меня есть для тебя подарок.

— Вот как? — девушка заинтересованно взглянула в устремлённые на неё голубые глаза — такие глубокие и красивые.

— Смотри, — Эйгер сунул руку за пазуху и извлёк оттуда что-то маленькое, сверкающее при свете лампы тёмно-жёлтым и зелёным.

— Ой, какая прелесть! — не удержалась девушка, увидев на его ладони фигурку жука размером не больше миндального ореха, но выполненную с чрезвычайным искусством: можно было разглядеть каждую прожилку на золотых щитках, прикрывающих крылья, тоненькие усики, суставчатые ножки, фасеточные глаза, которыми служили изумруды.

— Это не всё, — сказал Эйгер и прикоснулся кончиками пальцев к выпуклой спине насекомого.

Драгоценность тотчас ожила и, перебирая ножками, поползла по его руке.

Адая вздрогнула от неожиданности, а потом захлопала в ладоши.

— Какая прелесть!

— Возьми его, не бойся, — предложил Эйгер, протягивая ей жука.

Она послушно подставила ладонь, и насекомое переползло к ней.

— Это тебе, — сказал Эйгер, наблюдая за ней с тонкой улыбкой.

— Правда? — Адая взглянула на него с недоверием. — Но ведь это… должно быть, очень дорогой подарок?

— Чрезвычайно, — подтвердил Эйгер. — Но ты его стоишь. Не возражай, — он легко коснулся указательным пальцем её губ, словно запечатывая их.

— Ой! — Адая вздрогнула и уронила жука на одеяло.

Насекомое упало на спину и зажужжало, перебирая в воздухе лапками.

— Что случилось? — спросил Эйгер.

— Он меня укусил! — ответила девушка, рассматривая ладонь. — Даже кровь есть!

— Мне очень жаль, — сказал Эйгер.

Адая взглянула на него и попыталась улыбнуться, но перед глазами вдруг поплыл туман, в ушах застучало, а свет масляной лампы стал таким ярким…

— Что…? — пролепетала она, теряя сознание.