Эпоха мертвых полностью

Эйгер проследил за тем, как она мягко упала на подушки, затем поднялся, подошёл к двери, прислушался и, убедившись, что за ней никого нет, вернулся к постели.

— Сюда, — приказал он, потягивая руку.

Уже успевший перевернуться жук поднял щитки, расправил крылья и с тихим жужжанием взлетел. Покружив пару секунд вокруг Эйгера, он опустился на рукав и пополз вверх, ловко цепляясь за складки невидимыми коготками.

Эйгер расстегнул кафтан и вынул из-за пояса тонкий стилет длиной около восьми дюймов.

— Пора тебе послужить нам, — сказал он, становясь на кровать коленями и переворачивая девушку на живот. — Надеюсь, в тебе достаточно крови, чтобы пережить это.

Аккуратно расстегнув платье, он провёл рукой по обнажённой спине, нащупывая нужные мышцы.

— Думаю, здесь, — пробормотал он, приставляя лезвие стилета к белоснежной коже и делая уверенным движением глубокий надрез. — Тебе понравится эта девочка, — сказал он, взглянув на жука, подобно броши примостившегося на его плече.

Кровь полилась по спине, заливая платье и постель. Эйгер зажал рану и, аккуратно сняв насекомое двумя пальцами, положил его на разрез. Жук зашевелился, задвигал усами и, как только Эйгер убрал руку от раны и отпустил его, сунул голову в кровь, а затем рванулся вперёд, быстро исчезая в теле девушки.

— Аккуратно! — велел Эйгер. — Не повреди её.

Через несколько секунд жук скрылся полностью, и Эйгер несколько раз провёл по ране ладонью. Она быстро затянулась, рубец разгладился, и кожа приобрела свой обычный оттенок.

— Дело сделано, — пробормотал Эйгер и, поднявшись с постели, огляделся.

«Конечно, останется кровь, но это не страшно. Скажу, что она пошла у меня носом, а девушка потеряла сознание при её виде. Такое случается», — решил он.

Затем Эйгер отворил дверь и выскользнул в коридор.

На дне ущёлья клубился молочно-белый туман, из которого время от времени вырывались струи газа. На склонах виднелись небольшие пещеры — словно ласточкины гнёзда. Из них тянулись вниз толстые кишки из серого эластичного материала.

На высоте двух сотен футов над туманом неподвижно висела каменная плита, неровно вырубленная по краям и снизу, но ровная сверху. На её дне были установлены четыре металлических цилиндра, из которых вертикально вырывалось ослепительное пламя. Оно заставляло туман клубиться, и в его завихрениях можно было различить неясный силуэт конструкции, напоминавшей платформу, стоящую на гигантской треноге.

В центре платформы располагалась металлическая полусфера, вход в которую был открыт. По обе стороны от него стояли вооружённые экрахеммами мурскулы. Внутри имелось углубление, над которым в воздухе висело призрачное изображение звёздного неба и летящей под углом кометы: за белой точкой тянулся длинный хвост, от которого отделялись частицы льда, образуя тонкую светящуюся дугу, что делало небесное тело похожим на анкас погонщика слонов.

Перед голограммой стоял Кулхугара. Его тело сплошь состояло из костяных пластин, защищавших его не хуже скафандра. На первый взгляд казалось, что мурскул внимательно наблюдает за кометой. На самом деле он рассматривал колонки символов, висевших в воздухе справа от неё.

— Чудесно! — прошептал он на языке своей расы. — Просто замечательно!

— Ну, что? — голос вошедшего мурскула заставил его обернуться. — Как наши дела? — Ака-Мура-Сахад кивнул в сторону голограммы.

Изобретатель был в длинной одежде, покрытой пятнами химических веществ и ожогов — следов экспериментов по созданию двигателя, который позволил управляться с обломками скал. Ака-Мурад-Сахад сделал его, руководствуясь чертежами и материалами, оставшимися от древней Архатлы — тем, что удалось спасти и укрыть в пещерах. На это он потратил полтора года и несколько раз едва не погиб. Сейчас он занимался тем, что пытался усовершенствовать Золотые корабли, заставив их двигаться быстрее.

— Что ты здесь делаешь? — недовольно спросил Кулхугара. — Разве ты не должен быть на испытаниях?

— Мне тоже полагается отдых, — Ака-Мурад-Сахад подошёл ближе и пробежал глазами столбики символов рядом с изображением кометы. — Ого! Это то, о чём я думаю?

— Похоже на то, — Кулхугара коснулся голограммы и лёгким движением заставил одну из её частей увеличиться. — Это данные, которые идут на наш приёмник.

— Послание Владыки хаоса! — проговорил Ака-Мурад-Сахад с благоговением.

— Точно, — кивнул Кулхугара. — Скоро мы восстановим прежний порядок, — лёгким прикосновением он свернул голограмму. — А теперь прости, мне нужно работать.

В это время от одной из стен ущелья с низким гулом отвалился кусок горной породы и пополз по склону вниз. Но на полдороге затормозил и начал медленно принимать горизонтальное положение. На его «дне» виднелись цилиндры, из которых с разной интенсивностью выходило белое пламя. Цилиндры поворачивались, заставляя обломок менять угол, пока он не завис над клубившимся в ущелье туманом.