Уэбб вспомнил старую поговорку о кислом винограде, но он был слишком привязан к своему шефу, чтобы что-то сказать. Вместо этого он сменил тему. Указывая на бумаги, он проговорил:
– Эти штуки, шеф, похожи на старые газеты. Они находились на верхней полке капсулы, поэтому я решил сразу же их поднять. Смотрите, на одной из них можно прочитать дату – июль 1947 года. Я знаю о вашем интересе к этому периоду, так что…
Торрес сел на землю, скрестив ноги, и развернул хрупкие листы. Он начал разбирать древние арабские цифры и финикийские буквы. Это было сложно, но у Торреса был большой опыт подобной работы.
Внезапно он поднял глаза. Джо Уэбб был удивлен, увидев, как бледность проступила через его глубокий загар.
– В чем дело?
Торрес вскочил на ноги с выражением озабоченного недоумения на лице.
– Джо, вы внимательно следите за отчётами «Темпорал Р», не так ли?
– О, подождите минутку… Я не хочу, чтобы вы думали, что я…
Торрес сделал нетерпеливый жест.
– Нет… не в этом дело. Но я думал, что Двадцатый Век Цивилизации Рассвета – это исключительная сфера деятельности Архео. Получили ли люди из «Темпорал Р» разрешение на проникновение? Это важно, Джо. – Его голос был суров и требователен.
Джо Уэбб не мог припомнить, чтобы когда-нибудь видел его таким расстроенным.
– Почему… я… Я думал, вы знаете. Директор Рис получил разрешение от Командорства на это. Позавчера на визоре было сообщение об этом. Конечно… в тот день вы отправились в Нью-Йорк, чтобы привезти запасные решетки для Копателей… вы, должно быть, пропустили его.
– Вы правы, я его пропустил! Почему мне не сказали?
– Честно говоря, я думал, вы знаете. А никто другой не захотел бы рассказывать вам, что «Темпорал Р» собирается
вторгнуться на нашу территорию…
– Что им нужно на этот раз? – в его голосе слышалось напряжение.
– Какой-то документ, находящийся здесь, в Вашингтоне.
– Декларация независимости!
– Ну да. Так и есть. Откуда вы узнали?
– Этот Рис! – яростно воскликнул Торрес. – Этот некомпетентный идиот! Он что, никогда не читал «Историю» Блэнда?
Он замолчал, как будто все еще не определился с чем-то. Затем отдал приказ своему помощнику:
– Вылезайте из своего инграва и отдайте его мне! Освободите радио и визор для приоритетного сообщения и закажите мне билет на ближайший стратоджет на Женеву!
Джо Уэбб молча кивнул и протянула руку, чтобы расстегнуть ремни инграва.
– Вы можете сказать мне, в чем дело?
– Еще один парадокс. И на этот раз я должен его увидеть, я не могу разорвать цепь событий.
Он сардонически улыбнулся непониманию молодого человека. Выражение его лица свидетельствовало об уверенности, которой он не испытывал.
– Лучше бы это было правдой, Джо. Это касается Джаннин.
Рис перечитал сообщение еще раз с выражением презрения на лице. Этот Торрес! Озлобленный, старомодный и к тому же жалкий неудачник. Почему он не может заниматься своими раскопками, а политические вопросы оставить на усмотрение компетентных органов? Потребовалось немало усилий, чтобы получить разрешение от Командорства на следующее проникновение – и как это похоже на Торреса – он тут же предпринял эту неуклюжую попытку остановить его.
Сам факт отправки сообщения напрямую, а не по надлежащим каналам, совершенно ясно показывал, как мало этот человек заботился о соблюдении соответствующих форм – и это раздражало Лорена Риса почти так же сильно, как намек на оскорбление Джаннин и ревность, читаемую между строк.
Но хорошо, что Торрес написал всё именно так. Теперь, наконец, Рис мог предъявить Командорству что-то конкретное. Клевета – серьезное преступление.
Техник Дугал вошел в помещение для Шаттла и обнаружил своего шефа, сердито сгорбившегося за своим великолепным столом.
– Проблемы?
Рис передал ему сообщение без комментариев. Дугал прочитал его и пожал плечами.
– Вы же не позволили этому расстроить вас?
Румяное лицо Риса, казалось, раздулось.
– Почему нет? – спросил он.
– Вы же знаете Торреса.
– Слишком хорошо.
– Тогда вы знаете, что каждый раз, когда он натыкается на какую-нибудь не относящуюся к делу информацию, он поднимает шум и кричит о Темпоральной Разработке.
– Не в этом дело. Посмотрите, что он пишет о леди Рис! – воскликнул директор, сердито взмахнув своей пухлой рукой.
– На самом деле он ничего не пишет.