Далее всё случилось с молниеносной скоростью. Враждебная сила выплеснувшаяся наружу подействовала на тёмную альву удушающим образом, затем она ощутила страшную боль в рёбрах и через пару мгновений рука аххеса грубо сжалась на горле и приподняла её тело будто пушинку. Впервые она осознала, что сотворила глупость. Ведь воспитанник Изувера оказался чересчур силен. Сильнее, чем она могла себе представить. Его мощь в данный миг находилась за гранью понимания голубокровной.
— Э-элейна?.. — расширив панически глаза, сбивчиво повторила Дурёха, не веря в увиденное, но затем та разочарованно покачала головой и крепче укуталась в плед. — Зачем? Что же ты наделала, глупая?
Неистовство пришлось тотчас загнать обратно, пока не стало поздно, но клекочущие в груди гнев и ярость не давали здраво мыслить, а рука на глотке девки сжималась лишь сильнее. Вот только тёмная альва по-прежнему не сводила ошеломленного взора с Дурёхи.
— Как… как вы могли… госпожа Фьётра? — прохрипела неверяще та с нарастающим ужасом. — Почему… связалась… с нашим врагом? Что вы… нашли в нём?..
— Даже если я объясню, то ты всё равно не поймешь, Элейна.
— Я и не хочу понимать! Он грязный аххес, а вы гордая небесная воительница… — не унималась девка, продолжая сипеть. — Как вы могли променять… служение оберегу на какого-то мужчину? Как вы… смогли предать госпожу Фрею⁈
— Не слушай её, Дурёха! А ты захлопни свою мелкую пасть, безмозглая дешевка! — рявкнул свирепо я, а затем без какой-либо жалости ладонью надавил на рукоять спаты.
Из-за очередной порции агонии голубокровная взвизгнула от боли, а её стоны уже напоминали хрипы умирающей.
— Ты действительно считаешь, что вправе кого-то судить⁈ Что ты знаешь о жизни, Мотылёк⁈ НИЧЕГО!!! — холодно выпалил я, глядя ей в глаза. — АБСОЛЮТНО НИЧЕГО!!!
«
В какой-то миг из-за наплывая злобы и слов спаты захотелось претворить сказанное в жизнь. В этот же самый миг наружу вновь стала просачиваться тёмно-алая духовная мощь, но от столь опрометчивого шага меня остановил голос Фьётры, а её ладонь легла на мою щеку:
— Любимый, не надо. Не убивай её. Молю тебя…
А секунду погодя ей тон сменился на ошеломленный:
— Ранкар, ты же… Это же… Когда… Когда ты успел пробудиться? — возбужденно шептала та во все глаза глядя на моё тело. — Неужели… эссенция пятого масштаба?
Задействовать подавление удалось в самый последний миг.
— Она самая, Дурёха, — с лёгкой хрипотцой подтвердил я, загоняя все эмоции обратно вглубь сознания.
— Когда… ты успел? — с обожанием осведомилась та.
— Во время вторжения демонов в Мергару.
— А почему не использовал на первом этапе? — не унималась валькирия, продолжая зачарованно смотреть на сочащуюся из-под кожи эссенцию.
— Еще рано, — поджал я губы. — Слишком рано. Много непредвиденных факторов. Впрочем, об этом позже. Сейчас есть проблема важнее.
— Не убивай её, Ранкар, — с мольбой в глазах шепнула на ухо валькирия, кладя свою ладонь поверх моей, которая в этот самый миг находилась на рукояти спаты. — Дай мне немного подумать.
— Если… если я умру, — из последних сил прохрипела Элейна. — То мой отец… узнает об этом. Он узнает, кто мой убийца…
— Считаешь, что мне не насрать на это, мелкая сучка⁈ Чихать я хотел на тебя и твоего никчемного папашу! Угрожать мне им бесполезно! — ощерился яростно я, вновь поддаваясь неистовству. — Оглянись по сторонам еще раз и пойми, где находишься! Я просто-напросто сейчас прикончу убийцу, которая забралась ко мне в покои. Как ты прошла незамеченной мимо охраны⁈ Как миновала массивы?
— Старая рунная магия тёмных альвов. Запретная магия. Магия для убийства, — проговорила задумчиво Фьётра, внимательно вглядываясь в символы на теле голубокровной. — Иного быть не может. Не знала, что Элейна обладает подобным. Это моя вина, — горько прошептала валькирия. — Я должна была догадаться, что она захочет тебя убить.
— Хватит, Дурёха, — осёк я небесную воительницу. — Ты тут не при чем. Просто одна дрянь возомнила о себе невесть чего! И этой дряни осталось жить всего-навсего несколько секунд. Её нельзя оставлять в живых. За себя я не переживаю. Я опасаюсь, что она выдаст тебя.
— Убивай… — просипела едва разборчиво альва. — Моя ошибка… Значит, это судьба…
— Нет! Не слушай ей, любимый. Она не ведает, что творит. Ослабь хватку, прошу тебя.
