Гостевые апартаменты.
Стоило иномирцам оказаться в покоях, как вся троица со скоростью пули рванула к окнам, которые выводили на переднюю часть огромной резиденции. К этому времени у кованых стальных врат действительно собралась целая делегация, а молодой черноволосый мужчина как ни в чем не бывало неспешно шагал северянам навстречу.
— Бетал, что будем делать? — гулко отозвался Герман, глядя за происходящим внизу. — Нужно действовать немедленно! Если господин узнает, что его сына продали как какой-то скот, он придёт в ярость! Кстати, — вдруг опомнился мужчина. — Как всё прошло? Как он всё воспринял?
— Боюсь, всё гораздо хуже, чем мы предполагали, — замогильным тоном ответил старик, не сводя глаз с прямой спины воспитанника. — Ситуация уже вышла из-под контроля. Хотя, о чем я говорю? Никакого контроля не существовало…
— Всё… настолько плохо? — с волнением вопросила женщина.
— Всё не просто плохо, Кира, — покачал головой Каберский, — это настоящая катастрофа. Его абсолютно не узнать. Он изменился до неузнаваемости. Причем не только внутренне, но и внешне. С ним стряслось что-то ужасное, в чем он не желает признаваться. Своё презрение и ненависть к семье он возвёл в единый абсолют, а после того что я услышал от Влада, у меня язык не повернулся сказать хоть что-то в защиту рода Лазаревых. Да и господин запретил мне действовать. Он хочет сознаться во всём сам.
— Погоди… — опешил от такого итога Герман. — Ты сказал внешне? О чем ты? Как по мне Влад необычайной сильно похож на господина.
— Его лицо изменилось. Поверь мне. Три года назад он являлся точной копией молодого князя Лазарева. Сходство было чудовищным. Даже Марриуз не так сильно походил на господина, — честно признался старик. — Сейчас же вблизи я с трудом узнал Влада.
— Так какие наши действия, Бетал? — тихо осведомилась Кира, волнуясь всё сильнее. — Ты же слышал юного господина. Он задумал что-то опасное. Ежу понятно, что он терпеть не может северян. К тому же ты говорил, что Влад был всегда вспыльчивым, но мало того, что я не ощутила от него никаких эманаций силы, так он и выглядел абсолютно спокойным.
— Характер у Влада не вспыльчивый, Кира, а… взрывной, — с какой-то ностальгически-печальной улыбкой отозвался Каберский. — Он стерпит многое, но когда кто-то переступит грань, то жди беды. Так вот прямо сейчас он на грани. Его спокойствие напускное. Когда доложили о валькириях, он на миг изменился в лице. Они что-то ему сделали. Что-то непростительное.
— Он говорил, о каких-нибудь проблемах? — подал голос Герман. — Возможно, нам стоит вмешаться? Если эти твари хоть как-то навредят юному господину, то…
— Влад не примет помощь, — разочаровано покачал головой старик. — Ни от нас, ни от своей семьи, ни от кого-либо еще. Он даже своих друзей пытался отгово…
— Глядите! Они уезжают! — повысила голос Кира, перебивая старого друга. — Он куда-то уезжает вместе с валькириями! Что будем делать?
От удивления глаза Каберского расширились, Ветроградова оказалась права. Его воспитанник в компании двух валькирий исчез внутри буревестника и уехал прочь.
— Бетал, какие наши действия? — не на шутку переполошился Герман. — Время уходит. Я думаю, что нам надо доложить о случившемся.
— Ранее Влад никогда не влезал в опасные дела без хорошего плана, — задумчиво отозвался Каберский. — Я верю в него. К тому же путь до Ианмита неблизкий. Наша делегация прибудет в Аронтир только через неделю или же две. Однако просто сидеть сложа руки мы не станем. Кира, Герман, слушайте меня внимательно…
Я был рад встрече с Беталом. Хотя мысли находились в раздрае. До сих пор не мог поверить, что старик жив, цел и отныне находится на Вечном Ристалище, как и я. Вот только радость и эйфория от встречи со старым наставником медленно сходили на нет. Медленными и верными темпами на смену столь приятным эмоциям приходили холод, гнев, ярость, злоба и неутолимая жажда крови.
Кровь шумела в ушах, будто голова находилась под бушующим водопадом, но вперед я шел медленными и уверенными шагами. Даже когда в поле зрения замаячили врата и три крылатых создания, за спиной которых мелькали знакомые рожи, на моём лице не дрогнул ни единый мускул.
Воители резиденции выстроились передо мной по стойке смирно, а Грация за спиной угрожающе зарычала. Не считая Альяны, питомица ощущала мои эмоции на этом свете в стократ лучше прочих.
