Чем больше я говорил, тем менее лучезарной становилось Руна, а стоило оборваться на полуслове, как её улыбка вовсе сошла на нет.
— Мы их… не найдем, Ранкар, — едва слышно обронила Альяна, крепко сжимая ладони. — Искать… больше некого.
После слов девушки нечто в глубине души оборвалось и устремилось куда-то во тьму.
— О чем ты? — растеряно вопросил я, не веря своим ушам.
— Они… мертвы, Ранкар. Все до единой. Крошка Разруха… Она… она продержалась дольше остальных. Она пала последней… Наша смерть похожа на эхо… Когда умирает одна, то узнают все… Из-за своей слабости я не слышала их плача… Но во время слияния… я услышала их предсмертные крики… Один крик за другим… Отныне я единственная в своём роде. Я… последняя… — глаза Руны раскраснелись, и та вцепились в меня будто в спасательный круг. — Но я… я не буду рыдать! Я выплакала… горечь. Теперь я хочу лишь крови… Их крови! Крови тех, кто растерзал моих сестер. Мы вернем их останки, и я похороню девочек должным образом.
Похоронить, значит. По всей видимости, Альяна достигла лимита слияния со сталью Древних.
От нахлынувшего бессилия я лишь крепче прижал к себе Истру.
— Они заплатят, малышка, — прошептал одними губами я. — Обещаю тебе.
— Да, — сдавлено согласилась спата. — Обязательно заплатят. Правда, имеется еще одна проблема, Ранкар.
— Какая? — хмуро вопросил я.
— Отныне ты не сможешь меня использовать на глазах у всех, — с обидой призналась та. — В любой точке Вечного Ристалища обереги почувствуют моё присутствие и за тобой придут. Они и тут меня почувствовали, но влияние мёртвой коллизии сыграло нам на руку. Сейчас ты силен, но сражаться с небожителями попросту не сможешь. Используешь меня хоть раз и тебя раскроют. Так что до определённого момента я смогу тебе помогать только советами.
— Не беспокойся, — ободрительно хмыкнул я. — Мне будет достаточно и твоей поддержки. В остальном обойдусь Гаммами и Глейпниром. Между прочим, — вспомнил вдруг я о кое-чем важном. — После того как ты начала слияние у меня состоялась беседа с…
— … Веритас Тенью Вечности, — заключила с печальной улыбкой Руна, чем несказанно меня огорошила. — Да, я в курсе. Говорила же, что всё слышала и чувствовала. Отныне я знаю правду. Знаю, что и как случилось. Теперь я знаю кто я. Я полностью себя осознаю. Я — Руна Истребления известная как Истра, но в то же время во мне теплятся отголоски и части памяти императрицы. Обереги обошлись бесчестно и жестоко с Пятой Династией, но так или иначе эти паразиты за всё ответят.
— Вот. Возьми, малышка, — грустно усмехнулся я, вынимая из подпространства последний подарок Веритас. — Это последний осколок её памяти. Я давно с ним ознакомился. По большому счету там грязь, кровь и… правда. Благодаря ему теперь я знаю поименно тех, кто виноват в резне над Вечными. Большую часть ублюдков божеств прикончили, но кое-что всё еще дышит.
Глаза Истры расширились от удивления, и та бережно переняла сизую нить памяти, а глаза руны вновь раскраснелись.
— Да… Я помню. Она намерено лишила меня памяти, чтобы я не чувствовала себя виноватой. Она… она была доброй и… самоотверженной, но… до наивного глупой, — сквозь сочащиеся слезы тихо провыла Альяна. — Она поверила. Она повела Вечных за собой, но из-за жадности, зависти и алчности их… их просто… убили. Скоты! — шмыгнула носом спата, утирая с глаз остатки влаги. — Мерзкие скоты!
— Поможешь мне разобраться с образовавшимся бедламом? — предложил я, указывая на внутренний мир, чтобы хоть как-то развеять гнетущую обстановку.
— Да! — вскакивая на ноги и утирая слезы, быстро кивнула Руна. — Конечно, мой разоритель.
Странно или нет, но внутренний мир действительно находился в своеобразном раздрае. Отныне всё разделилось на «до» и «после», а от изменений разбегались глаза. Не знаю, что творилось в реальном мире, но тут… тут произошло невесть что.
— Поток Смерти! — коротко заключила Альяна, безбоязненно подходя к колонне и начиная отсчёт. — Восьмой по счету.
Первой и главенствующей шла Пустотная Тьма. Второй — Эссенция. Третья — Жажда. Четвертая и пятая оставались под замком. Шестой — Несокрушимый Лёд. Седьмой — Пламя Хаоса. Да. Сам того не ведая и, судя по всему из-за ядра Августа, из оков высвободился восьмой по счету источник — стихия Смерти. Девятую, десятую, одиннадцатую, двенадцатую и тринадцатую по-прежнему оплетали цепи. Четырнадцатая, пятнадцатая, шестнадцатая и семнадцатая колонны по известным причинам отсутствовали. Восемнадцатый резерв являлся самым странным. Он находился словно в отдалении от других, но и в то же время стоял наравне с Пустотой. У меня имелись подозрения насчёт этого столба, но доказательств никаких не было.
Но вот дальше всё становилось лишь сложнее. По какой-то причине вторая колонна с Эссенцией и третья с Жаждой Крови переплелись между собой и образовали одно целое.
