— Надо же и тебе польстил, Хаймон. Сколько бесстрашия. Неплохо. Совсем неплохо! Он помимо прочего знает союзников нашего великого дома.
— Маленький паршивец! — тихо рассмеялся Бастион, слегка кивнув парню.
Однако улыбка Кайсы к этому моменту тотчас сошла на нет, когда среди наблюдателей она заприметила тех, кого не ожидала увидеть. Аэрия, судья Наказающих и отряд инквизиторов был лишь половиной проблемы. Более её напрягло присутствие валькирии и гарма. Присутствие Арнлейв еще можно было объяснить, но вот нахождение среди наблюдателей первого сыны Видара.
Гарм-то сюда за каким бесом припёрся⁈
Вот только из мыслей тотчас выбило дух, когда у всех на глаз Ранкар Хаззак адресовал желание смерти… судье Наказующих. Такой жест не остался без внимания и отреагировали на него все по-разному, но громогласный хохот Данакта разнесся над всем холлом.
— ЧТО ЗА БЕЗУМНЫЙ ЮНЕЦ?!! ВЕЛИКОЛЕПНО! — сквозь смех протрубил Дракон Ксанта, довольный увиденным. — ЧТО ЗА МАЛЕНЬКОГО БЕЗУМЦА ТЫ ВОСПИТАЛ, ДЭЙМОН⁈ ИМЕННО ТАК СЛЕДУЕТ ПОСТУПАТЬ С ИЕРИХОНСКОЙ ШВАЛЬЮ! ВЫ ВИДЕЛИ ФИЗИОНОМИИ ЭТОЙ СУКИ АЭРИИ? ВО ИМЯ АРЕСА! ПАРЕНЬ МНЕ НАЧИНАЕТ НРАВИТЬСЯ ЕЩЕ БОЛЬШЕ.
— Идиот! — холодно фыркнул Гаерон практически шепотом, но те, кто стоял рядом его услышали. — Судья его на куски нарежет!
— Хоть в чем-то мы с тобой единодушны, — вставил свои пять копеек Бальтазар.
— Как по мне он не похож на идиота, — тихо изрёк Илай, беззаботно пожимая плечами. — Мне кажется, что всё не так просто.
— Он в своём репертуаре, — удовлетворенно шепнула Сиана сама себе, что стояла в метре от горгоны.
Несколько долгих мгновений дочь Данакта не сводила глаз с лица древнего феникса, а затем сделав шаг в сторону, та склонилась над ухом девушки и угрожающе прошипела.
— Слушай меня внимательно, курица! Я не знаю, что ты задумала, но советую отказаться от любых планов на моего вассала. Он никогда не примкнёт к Аванонам. Ни-ког-да!
— Ох, моя дорогая Кайса, — с насмешливым видом и одними губами обронила Сиана, не отводя глаз от юноши в зале. — Знала бы ты то, что знаю о нём я, не была бы ты столь самоуверенна в своих словах. Сомневаюсь, что ты оказалась столь благосклонна…
— Я знаю о нём всё! — процедила сквозь зубы Нефрит. — ВСЁ!
В глазах у феникса заплясали бесенята, и девица улыбнулась лишь шире.
— Раз так, то пусть будет по-твоему, змея ты неотёсанная. Считаешь, что…
Довести свою речь до конца созвездие не успела, потому как в зале начало происходить нечто необъяснимое, а до ушей всех собравшихся донесся радостный выкрик Аннака, ректор чуть ли не подпрыгивал у купели от удовлетворения, мечась из стороны в сторону.
— УСИЛИТЬ ДАВЛЕНИЕ! НЕ ДАЙТЕ ЕМУ ПОКИНУТЬ КУПЕЛЬ!
— Давление выше нормы, учитель! — ошеломлённо выпалил Эйсон. — Замеры уже провели!
— Я СКАЗАЛ УСИЛИТЬ!!! ЭТОГО МАЛО…
— Насколько⁈ Оно ведь… выше нормы! — повторился сбивчиво Август.
— ПЛЕВАТЬ МНЕ НА НОРМУ! ПОВЫСЬТЕ ДАВЛЕНИЕ В ПОЛТОРА РАЗА! ЕСЛИ Я ЕЩЕ НЕ ВЫЖИЛ ИЗ УМА И ВСЁ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ, ТО ЕМУ ЭТО НЕНАВРЕДИТ…
От услышанного ученик Матиаса слегка побледнел и подчинился. Рокочущий шелест эссенции и магии тьмы в артефакте-купели стал нарастать с невообразимой силой, а Кайса будто завороженная не сводила глаз с черно-багрового силуэта…
Я примерно предполагал, что ждёт меня дальше, но через миг все мои предположения кто-то окатил бадьей с ледяной водой. Арбитр работал где-то на семьдесят процентов от всей мощи. После сногсшибательного и удушающего давления я практически мгновенно попытался покинуть купель, тело стало быстро обращаться сгустком черного тумана, но вместо того, чтобы телепортация вынесла меня за пределы артефакта, меня попросту стало штормить по всему бассейну, как кусок дерьма в проруби. Я попытался еще. После еще. Затем еще раз. Но всё тщетно…
Звон в ушах и размытый мир перед глазами являлись меньшими из зол. Слух то и дело улавливал приглушенный голос старого пердуна. Из-за невозможности покинуть эту треклятую область в груди вспыхнул настоящий огонь праведного гнева. Глаза походили на два угля. В душе я понимал, что артефакторы всего лишь проводят замеры, но легче от этого не становилось. Сейчас я походил на зверя в клетке. Лишь только не рычал, а сопел. Вот только прозвучавшие далее слова пошатнули уверенность. Сердце Опустошителя, которое уравнивало мою неуравновешенность дало слабину и невольно совершило шаг назад, а Неистовство наоборот сделало шаг вперед.
— ПЛЕВАТЬ МНЕ НА НОРМУ! ПОВЫСЬТЕ ДАВЛНИЕ В ПОЛТОРА РАЗА! ЕСЛИ Я ЕЩЕ НЕ ВЫЖИЛ ИЗ УМА И ВСЁ ПРАВИЛЬНО ПОНЯЛ, ТО ЕМУ ЭТО НЕНАВРЕДИТ…
Ну всё, старый мудень! Ты сам напросился!
