— Сложно или нет — это второстепенный вопрос. Однако тебя, мой мальчик, — с явной заботой обронила тётка, глядя мне в глаза и заостряя внимание окружающих на самом важном. — Это более не касается. Ты столько пережил, а я ничем не смогла помочь. Отбор в рейтинг Неукротимых, вторжение на Мергару и Ванфею. Ты в прямом смысле совершил невозможное, когда попал в рейтинг и вернулся живым из Инферно, так что хотя бы дрязги с демонами оставь на моё попечение. Ты заслужил отдых и немного покоя.
— Что сейчас с домом? — полюбопытствовал спокойно я, глядя на остальных. — Враждебность доминирующих сил мне вполне понятна, но почему на нас ополчились сразу два великих дома? Почему Ксант бездействует? Почему все считают, что мы ослабли? Это же не так?..
— Разумеется, это не так! Мы ничего не делаем лишь потому, что это мой приказ, а бездействие Ксанта заключено в моей личной просьбе. Кайса тоже сейчас весьма занята. Началась дележка за власть. Её братья и сестра стали действовать. В общем, не переживай, с Хаззаками такое не впервой, — весело рассмеялась Имания. — Подобное тебя должно волновать в самую последнюю очередь. За два прошедших десятилетия Хаззаки стали слишком сильны. Через несколько лет мы будем вполне способны оказаться в числе великих домов. Причем без помощи побочной ветви. Пусть все считают, что мы слабеем. Пока Дэймон в коме, нам подобное на руку. Вражеские доминирующие дома пытаются остановить наш рост давным-давно, — подалась в объяснения целительница. — Они не желают, чтобы мы стали великим домом. Лиама со своими прихвостнями делает всё возможное и невозможное, чтобы место пятого дома заняли Креамхи. Даже умудрилась заручиться поддержкой Иерихона с посыла брата Кайсы. Что касательно дома Урелей, то он давно враждует с Ксантом. Они тоже не хотят, чтобы среди великих сил Аххеса образовались два мастодонта, который станут тесно сотрудничать. Они и союз Данакта с Хаймоном едва ли терпят. Сейчас малость напрягает наличие тут Мелькора Иана. Иан, как первый по силе великий дом Аххеса редко лезет в чужие дела. Скорее всего, их желание забрать Фьётру чем-то обусловлено. Чем-то очень важным…
Упоминание о Фьётре малость взволновало, отчего я невольно поморщился и такой жест не укрылся от внимательных глаз целительницы. На миг та осеклась, а затем заговорила гораздо мягче.
— Однако она часть нашего дома и это ничто не изменит, — заключила Знающая, а после взглянула на Алесу, Элая и Натана. — Оставьте нас и подождите за дверью. Я переговорю с вами позже.
— Как прикажете, госпожа, — друг за другом учтиво отозвались безопасники, покидая апартаменты.
Стоило им исчезнуть, как в помещении возникла гнетущая тишина, а я лишь печально усмехнулся. По одному взору тётки стало понятно, что она о многом знает. Либо сама догадалась, либо рассказала Дурёха.
— Видимо, вы уже в курсе.
— Мой мальчик, насчёт Фьётры, — тепло молвила женщина, глядя мне в глаза. — Очень надеюсь, что ты осознаешь всю ситуацию в целом. Ты и она… это весьма сложно представить. Плюс полная потеря её сил в какой-то мере как упрощает, так и осложняет ваши отношения. К тому же она северянка, а ты аххес.
— Честно сказать, тетя, я недоволен тем, что вы делали в моё отсутствие с ней, но в какой-то степени понимаю… Точнее именно теперь понимаю, — исправился задумчиво я, — что решить всё одним махом не в наших силах. Но от Фьётры я не отступлюсь. Она моя! Моей и останется.
— Глупо спрашивать серьёзно ли это у вас, потому как увидела и услышала я достаточно, — страдальчески рассмеялась Имания. — Знай лишь одно: мне неважно с кем ты спишь, но если такие женщины вздумают ТЕБЯ подвергать опасности, а ты станешь рисковать жизнью ради их спасения, то я не задумываясь сотворю с этими вертихвостками то же самое, что сделала с ней. Ты — мой племянник, а она чужая для меня. По крайней мере была чужой. Видимо в скором времени всё изменится.
— Уже изменилось, тётя, — усмехнулся сухо я, а после медленно начал подниматься с кресла и неторопливо стал расстёгивать верхнюю одежду.
— То, что я вам сейчас покажу, тётя, будет только между нами. Я не смогу ответить на ваши вопросы, потому как не знаю всех ответов, — солгал тотчас я. — Но надеюсь когда-нибудь во всём разберусь.
Взгляд Знающей внезапно обострился, и та выжидающе уставилась прямо на мою грудь. Как и думал, она заметила. Последним штрихом оказалась чёрная футболка. Через миг я предстал перед тёткой с обнаженным торсом. Завидев Сердце Опустошителя, та потрясено вскочила на ноги.
