Давить на куртизанку и угрожать ей, хоть и достаточно умной, низко и слегка глупо, но на карту поставлено слишком многое, поэтому набрав в лёгкие чуть больше воздуха, я медленно перешел на архаику. Впервые я использовал намеренно язык знатных, чтобы кого-то подавить и напугать.
—
Лица жрицы любви я не видел, потому как лбом она пыталась проделать вмятину в полу, но на втором слове Талисса вздрогнула и взбудоражено зашевелилась, а на пятом её тело забила крупная дрожь, однако благоговейный голос твердил о том, что моё предупреждение она приняла на веру.
— Благодарю вас, господин. Благодарю за вашу щедрость и милость! — трепетно прошептала она. — Обещаю, что буду служить вам верой и правдой.
—
— Вы переоцениваете Сияющих. Они владели тут всем по праву сильных. В голове у Харза не имелось мысли, что я пойду против благородных, а уже тем более голубокровных.
— Им же хуже, — пожал я плечами, переходя на обычную речь. — Впрочем, за Сияющих можешь не переживать. Отныне они моя головная боль.
— Как прикажете, господин, — покорно улыбнулась девица.
Только сейчас я вновь увидел, что её щеки и уши изрядно вновь заалели, голос дрожал, да и сама куртизанка тяжело дышала.
Какого причиндала? Неужели… опять?
— Почему ты снова возбудилась? — сухо осведомился я.
— Простите, господин, — тотчас склонила она голову. — Это… это всё моя природа. Чувствительность и восприятие — это как дар, так и проклятие. Когда… когда рядом находится кто-то могущественный, то я… я становлюсь такой.
— И часто ты становишься такой?
— Вы не поверите, — смущенно пролепетала жрица любви. — Но такое произошло во второй раз за всю мою жизнь.
— Во второй раз? — усомнился я. — А когда был первый?
— Первый раз был тогда, мой господин, — сглотнула застенчиво та, — когда на пороге «Сирены» появился патриарх сильнейшего суверенного поместья с Восточного пантеона…
К нашему возвращению в личной вип-ложе Арленд остался лишь безопасник, парни, Зирина с Эстель и запуганная дриада похоти. Так что говорить можно почти без утайки. Заодно и проверим лояльность альвы.
— Так, а теперь всем внимание, — произнес чуть громче я, отворяя двери и вновь пропуская вперед Талиссу. — С этих самых пор я являюсь негласным владельцем данного заведения.
На лицах у ребят возникло тотальное недоумение, отчего те переглянулись между собой. Причем полубог открыл рот, чтобы что-то спросить, но я пресёк на корню такие поползновения.
— Все вопросы после, Арк. Детали мы с Талиссой утрясли, так что проблем не возникнет. Сияющие отныне моя забота. Однако если эта шваль вздумает сюда сунуться, а они обязательно сюда вскоре сунутся, то связывайтесь сразу со мной, — спокойно добавил я, а затем у всех на виду выудил из пространственного перстня незаметную серьгу-артефакт и впервые в жизни ловко пробил себе мочку левого уха. — Так будет проще. «Набрать» мне сможете в любое время. Уяснили?
Судя по томительной тишине, их молчание оказалось согласием.
— Теперь перейдем к делам насущным, — чуть мягче продолжил я и взглянул на раненых Осколков и Зарину с Эстель. — Вы двое присматриваете за этим квартетом, а бравый квартет пусть медленно идёт на поправку. Думаю, наша главная жрица любви найдет вам место. На крайний случай вернетесь в свои «роскошные» пенаты внизу. Рамас, Натан, присмотрите за парнями пока меня не будет? Да и в целом за всем?
— Как прикажете, юный лорд, — кивнул уважительно безопасник.
— Без проблем, — горделиво отрапортовал парень, косясь на удивленные мины друзей.
— Ладно Натан, но с каких это пор Рамас может за нами присматривать? — почесывая щетину, полюбопытствовал терат. — Мы чего-то не знаем?
— Рам сможет, Ганграт, поверь, — со слабой улыбкой заметил я. — В случае чего он расскажет обо всём, что с нами случилось.
— Погоди-погоди! — вдруг вклинился в беседу Аркас. — Если мы должны плевать в потолок, а Рамас и Натан присматривать за нами и борделем, то что будешь делать ты?
— Нужно утрясти вопросы с моей недвижимостью. Та лачуга в Среднем городе более не годится.
— У тебя есть тут недвижимость? — удивлению Цуга не было предела. — Где⁈
— В Верхнем городе.
