Она о чем-то недоговаривала. Это читалось в её потерянном взоре. По мановению мысли я слегка выпрямил правую руку в сторону и материализовал из глубин перстня Виссы Август две черные рукояти с пятисантиметровыми обломками тонких клинков.
При взгляде на своеобразный прах сестры глаза Альяны напрочь потускнели, и она робко протянула призрачную руку к ним, но в последний миг я резко сжал рукоять, ведь тревога пересилила жалость.
— Почему ты назвала себя клятвопреступницей? — шепотом спросил я, отчего девушка тотчас оторопела, а её протянутая ладонь застыла.
Во внутреннем мире вновь воцарилась гробовая тишина, но дрогнувший женский голос разрушил молчание.
— Заветы Древних… — сиплым тоном пояснила подруга. — Сталь пяти Рун Забвения не должна никогда соприкасаться между собой. Ни за что, никогда и ни при каких обстоятельствах. Даже в сражении между разорителями.
— Почему? — с волнением осведомился я, глядя в тёмно-сиреневые глаза спаты. — Чем это грозит для Рун? Чем это грозит лично для тебя?
Звенящая тишина мне не понравилась, а ответ Руны поселил в душе очередную волну тревоги.
— Заветы Древних неоднозначны. Скорее всего, они не решились рисковать созданным и во многом я их понимаю, — призналась честно Альяна, грустно улыбаясь. — Точно не знаю, как производилось наше зарождение, но такие как я и мои покойные сестры более не будут существовать во Вселенной. Иначе подобных мне и моим сёстрам было бы слишком много. Вероятнее всего, Древние не решились объединять нас по двум причинам.
— И каким же?
— От слияния может образоваться нечто более могущественное, — тихо ответила спата.
— А вторая причина? — с тревогой спросил я, предчувствуя неладное.
— Абсолютное развоплощение… — сглотнула печально девушка, пряча от меня глаза. — Утрата обеих Рун, что учувствуют в ритуале.
Вот как получается. Окончательное исчезновение. Что ж, теперь мне всё понятно.
— Прости, Ранкар, — заунывно прошептала спата. — Без моего духа для тебя сталь Древних утратит свою ценность. Прости, Ранкар, за такой эгоизм. Но я… я не могу иначе. Они… они обязаны заплатить. Так что либо я погибну, либо стану сильнее.
— Если ты всё решила… — выдавил я из себя печальную усмешку, — … то, кто я такой, чтобы тебя останавливать?
— Ты… ты мой носитель. Ты мой драгоценный разоритель, — с увлажнившимися глазами просипела подруга, а затем вновь мёртвой хваткой вцепилась мне в шею. — Я не могу сказать, кто я на самом деле. Руна Истребления или же Последняя Императрица Пятой Династии. Однако нечто мне подсказывает, что ты… что ты лучший из всех, кто мной обладал.
— Глупышка, — усмехнулся чуть веселее я, неторопливо вкладывая останки крошки Разрухи в призрачные ладони спаты. — Ты же их даже не помнишь.
— Но я… я знаю тебя, — хриплым голоском прошептала девушка, а под конец из её глаз вновь брызнули слёзы. — Прости меня, Ранкар. Ты… ты столько для меня делаешь. Хоть и не должен. Если… если это наша последняя встреча, то… спасибо тебе! Спасибо, мой разоритель.
— Не гони лошадей, красотка, — попытался я успокоить спату, но в глубине души тлели предательские угли горечи и прощания. — И не хорони себя раньше времени. Я уверен, что у тебя всё получится.
— Говорю же, что ты лучший разоритель, — тепло улыбнулась Руна, вновь целуя меня в щеку.
— Сколько времени займёт ритуал поглощения? — тихо осведомился я, переходя к сути.
