— Я удивлю тебя, Ранкар, но горгоны сами выбирают себе мужей, — решила просветить меня Кайса с мрачным видом. — Таким образом они показывают своим соотечественницам, что данный мужчина уже занят ими. Теперь этот поцелуй не исчезнет до дня вашего соития! Вот же потаскуха мерзкая! — яростно отчеканила дочь Данакта. — Я слышала, что Никта давно для Рины ищет выгодную партию, но не думала, что она начнет действовать столь скоро. Не удивлюсь, что наместница именно для этого пригласили тебя в Танебрис.
После откровений Кайсы в груди запылали знакомый гнев и раздражение. Меня не просто выставили дураком, так еще и использовали. Теперь понятно почему Серинити сказала, чтобы я её не искал! Решила перестраховаться, чтобы я её не прикончил случайно. Она же специально так быстро смылась. Что ж, ладно. Будет ей брачная ночь. Всем будет брачная! Еще как будет. Ну всё! Сраные интриганки в край доигрались! Ну ничего-ничего… Спокойно, Ранкар! Возьми себя в руки. Как только разберусь с главной проблемой, доберусь и до них.
Что-либо отвечать горгоне я не стал и, круто развернувшись на месте, неторопливо зашагал прочь, попутно вынимая из перстня личный артефакт для связи и вводя знакомые координаты.
— Ранкар, куда ты? — с явным недовольством осведомилась Кайса, включая свою прежнюю натуру стервы и маньячки. — Я еще не закончила…
— Боюсь, на сегодня мы закончили, — с холодком пробасил я. — Достаточно новостей на сегодня. У меня есть дела!
— Какие еще ДЕЛА⁈ Забыл где находишься⁈
Тем не менее дальнейший рык горгоны я пропустил мимо ушей и принялся исполнить задуманное, а затем из артефакта зазвучал знакомый мужской голос.
—
—
Несколько секунд из артефакта доносилось лишь сдавленное дыхание, но я более чем уверен, что от столь резких заявлений Эйсон находился в шоке. Ничего не понимающая Кайса продолжала сверлить меня ядовито-изумрудным взглядом, но далее из амулета раздался сбивчивый и необычайно радостный возглас.
—
Что ж, вот и второй отвлекающий манёвр. Либо мой смертельный план сумасшедшего увенчается успехом, либо я просто сдохну…
Аххеский пантеон.
Ианмит. Твердыня великого дома Иан.
Дворец. Гостевые покои.
Поздняя ночь…
После прощального вечера дворец спал. Либо делал вид, что спал. Именно под покровом ночи зачастую принимались судьбоносные решения, которые могли пошатнуть известный миропорядок не только в том или ином пантеоне, а на всём Вечном Ристалище. Так ли будет сегодня могло рассудить лишь время и отдалённо-мрачное будущее.
Один из мужчин с комфортом устроился в кресле и поцеживал восхитительное вино, выращенное на лучших виноградниках дома Аванон, а второй неспешно прохаживался вдоль панорамного окна, то и дело поглядывая на ночной Ианмит.
— Не люблю переливать из пустого в порожнее, но треть сегодняшних бесед касалась именно его, — с явным недовольством отозвался будущий глава дома Урелей, продолжая мерить апартаменты неторопливыми шагами. — Мы точно о нём всё знаем? Возможно, у Сианы и Кайсы больше информации?
— Знать хлебом не корми дай о чем-нибудь посудачить, а о Неугасаемой и говорить не стоит. Она себе на уме, — отмахнулся вяло Бальтазар, глядя на собеседника через призму фужера с алкогольной субстанцией внутри. — Всё под контролем, мой друг. Для беспокойства нет причин. Ты ничем не рискуешь.
— Я рискую репутацией! И мне это не нравится, — поморщился с явным презрением оборотень. — Ублюдок начинает раздражать. Из досадной помехи он перерастает в докучливую проблему. Как и его наставник. Имя мелкого уродца всё чаще на слуху у вельмож. Его влияние растёт, а ты бездействуешь.
— Не преувеличивай, — чуть скривился Ксант, слова Урелея задели его за живое. — Изувер хоть и легенда, но уже не тот, что раньше. Если мои информаторы не лгут, то от Дэймона Хаззака осталось лишь его славное имя.
— О чем ты? — с подозрением осведомился Гаерон, приподняв одну бровь.
