На озвученную сумму семья из трёх-четырёх человек, проживающая в Средней части города Мергары могла жить припеваючи несколько лет, но голубокровные находились на вершине Альбарры. Для Илая подобная сумма ничто. Плюс сказывается сам Фронтир и сложность укрощения. Во Внешних землях столь послушные чудовища ценятся на вес золотых аур.
— Идёт, — невозмутимо проговорил Аванон.
— Если не ошибаюсь, — продолжил вещать Шишан, приглядываясь к ящеру. — Имя у раптора Ужас.
— Тогда я возьму вон того, — чуть тише изрёк Эйсон, указывая на клеть по соседству. В ней лежал бурый волк с прикрытыми глазами.
— Один из моих любимцев по имени Янтарь. Тоже Высший тип, — вновь похвастался торгаш. — Я лично давал ему кличку.
Последним на очереди остался я. Вертикальные зрачки пресмыкающегося терата моментально уставились на меня и тот учтиво склонил голову.
— Чего изволите вы, юноша?
Не сказать, что я слишком придирался к окружающим нас тварям, да и время поджимало. Но
— Это всё, что есть? — с недовольством отозвался я, окидывая взором окружающих зверей.
— Увы, ваше благородие, — с виноватой миной отозвался терат, поджимая тонкие губы. — Это всё, что сейчас есть в наличии. Остались только необузданные звери.
— Необузданные? — переспросил я.
— Изловили таких тварей совсем недавно, и их воля еще до конца не сломлена, — спокойно пояснил Шишан. — Они представляют опасность как для окружающих, так и для своего наездника.
— Показывай, — скомандовал сухо я.
После моих слов брови укротителя слегка дёрнулись, но затем он расплылся в коварной усмешке.
— Только на ваш страх и риск. Прошу за мной, господа.
Шли мы недолго, минут пять от силы. А место укрощения в прямом смысле выросло из-под земли, потому как Шишан привёл нас к небольшому карьеру, что напоминал бойцовскую яму.
— Местный ров приручения, господа, — учтиво откликнулся терат.
— Не хило, — присвистнул весело Илай, глядя вниз.
— Благодарю за похвалу, ваше благородие.
Со смотровой площадки открывался замечательный вид на то, как укрощали всевозможных тварей. Рык и рёв чудовищ, а также треск стихийный плетей укротителей стоял такой, что периодически закладывало уши. Монстров я насчитал около десятка, а приручителей имелось и того больше.
— Как видите процесс работы идёт полным ходом, — подался в объяснения Шишан. — И если господа смогут выждать пару дней, то возможно какой-нибудь свежий зверь…
Что могло быть со свежим зверем я так и не понял, потому как перестал слушать. Мир на секунду застыл, слух внезапно обострился и в глубинах внутреннего мира я услышал чьё-то сердцебиение и хриплое дыхание. Причем дыхание принадлежало отнюдь не мне. Именно тогда
— Ваше благородие, не вздумайте…
— Сумрак, ты куда⁈
Слушать я никого не стал и за пяток секунд переместился прямиком в ров. Со всех сторон по-прежнему доносился рёв тварей и треск плетей, но игнорируя хмурые взгляды окружающих приручителей, ноги сами несли меня в нужном направлении, потому как звук сердцебиения продолжал нарастать.
Остановился я только тогда, когда практически пересёк весь ров и перед глазами возникла клетка с тентовым покрытием. К этому времени неизвестное дыхание и звук ударов сердца звучал в ушах подобно набату, а из глубин сознания начали доноситься знакомые спазмы голода. Протест привёл меня туда, куда необходимо. Недолго думая, я рывком сорвал с загона кусок брезентового полотна и почти лицом к лицу столкнулся с ощетинившейся пастью иссиня-черного чудовища. На удивление зверь не бросился бездумно вперед, в попытках сломать тюрьму, а лишь уставился на меня искрящимися серыми глазищами.
По всему телу монстра простирались свежие ранения от стихийных плетей, но его взгляд выражал необычайную стойкость и уверенность. Сердцебиение и хриплое дыхание принадлежало именно ему, а если быть точнее… ей. Зверь оказался девочкой. Но помимо всего этого где-то в глубине её тела я ощутил странного вида ядро силы. Хватило одного мимолётного взора, чтобы всё понять. Мне нужна именно она. От чудовища веяло… знакомым родством. И подобное родство ощутили одновременно и я, и она.
— Сумрак! Ты куда попёр?..
— Ваше благородие! Не смейте к ней приближаться! Тварь не проходила процесс укрощения! С ней работают…
Из-за возгласов зверь ощетинился еще сильнее и попытался рвануть прочь, но я без какой-либо боязни просунул левую ладонь между решетками и коснулся гладкой шерсти. То ли из-за моей наглости, то ли от удивления чудовище замерло и… жадно сглотнув, уставилось точно мне в глаза.
