— Тише, девочка, — мягко оборонил я. — Больше тебя никто не тронет.
— Во имя Небес! Я впервые такое вижу! Она же совсем не укрощена… — выдохнул пораженно Шишан, замерев в паре метров от клетки и глядя на все мои манипуляции, но шока у него стало еще больше, когда он увидел пространственной оттиск на левой руке. — Вы… деспот?
— Ну с утра вроде бы им был, — насмешливо изрёк Илай, с очарованным видом глядя на прекрасного зверя. — Неужели… фронтирский оцелот?
— Именно так, ваше благородие, — потрясенно пробормотал терат, не отводя от меня взгляда. — Их еще называют пространственными оцелотами. Обладают пугающей скоростью. Порой используют потоки пространства для перемещения. Замечательно чуют потоки стихии смерти, что помогает им при охоте. Обожают селиться в местах старых захоронений и частенько обитают бок о бок с нежитью. В общем и целом, они весьма лояльно относятся к тем, кто познал смерть. В прямом смысле познал. Чудовище изловили совсем недавно. При её поимке погибло трое наёмников. Она обошлась нам очень дорого. Как-никак это монстр Превосходящего типа. А еще…
Превосходящий тип, значит. По всей видимости мой голод откликнулся на её ядро. Или всё-таки нет?
Вот только шока в глазах у приручителя стало еще больше, когда оцелот мягко лизнул мою ладонь, будто пробуя ту на вкус, а затем ни с того ни с сего зверь сделал два шажка вперед и попытался ткнуться мне в грудь прямо через прутья клетки. Однако метила кошка не в грудь, а гораздо правее. Она будто пыталась коснутся Сердца Опустошителя. Она хотела дотянутся до места моей смерти.
Вот как выходит. Я ведь и вправду уже погибал. Практически сразу вспомнились слова приручителя:
— Абсурд какой-то… — шокировано сглотнул Шишан, не веря в увиденное. — Такого не может быть.
— Я забираю её, — спокойно изрёк я, продолжая поглаживать мурчащего монстра.
— На сколько… на сколько вы хотите арендовать тварь? — сбивчиво отозвался укротитель, хмурясь всё сильнее.
— Я не арендую, я её покупаю.
— Прошу прощения, ваше благородие, но так не полож…
— Сколько? — ледяным тоном отозвался я.
— Увы, но ничего не…
— Назови свою цену! — грубо перебил я терата. — Ну же! Даю тебе пять секунд.
Шишану понадобились две. Он в последний раз бросил удивленный взгляд на оцелота и быстро выдал:
— Двадцать тысяч изумрудных аур!
Один изумрудный аур равен двадцати золотым. Четыреста тысяч золотом, значит. Целое состояние даже для аристократов. Ярвир свидетель, придётся отблагодарить Искорку еще раз. Если бы не её подарок, я был бы гол, как сокол.
— Идёт, — невозмутимо кивнул я.
— Нет! Подождите! — вдруг возмутился приручитель, видя моё спокойствие, а парни от такого поворота недовольно нахмурились. — Я хотел сказать тридцать! Нет! Не тридцать! Сорок…
Увы, но договорить Шишан не смог. Перед ним со стремительной скоростью образовался силуэт Илая и неспешно стянув с руки перчатку, тот неуловимым образом продемонстрировал один из перстней.
— Уйми свою жадность, торгаш! — ледяным тоном прошипел тому на ухо Баламут. — Иначе будет худо! Знай меру. Двадцать тысяч за оцелота здравая сумма!
Завидев украшение, глаза пресмыкающегося терата расширились и тот с ужасом попытался склониться перед голубокровным, но Илай крепко держал дельца за ворот одежды.
— Если ты хоть кому-нибудь скажешь, что видел меня или моих друзей здесь, то лишишься всего, что имеешь. Включая свою никчёмную жизнь!
— Юный владыка… — панически зашептал Шишан, отчего его губы отправились в дрожащий пляс. — Если… если бы я только знал, что вы один из…
— Поторопись и займись делом! — пригрозил тому Илай. — Быстрее подготовь пространственные оттиски для зверей. Мы спешим и хотим покинуть аванпост до захода Сиги с Мерой.
— Да-да, юный владыка! Как прикажете!
И вот снова. То самое изменение Аванона. Из повесы и разгильдяя он преобразился в безжалостного и неумолимого голубокровного. Причем также быстро он вновь стал знакомым Баламутом.
Я до последней секунды провожал пресмыкающегося терата.
— Подобные ублюдки понимают лишь язык силы и власти, — усмехнулся раздраженно Илай, а после взглянул на зверя. — Ну и, Сумрак? Как назовешь эту красотку?
Я в очередной посмотрел на присмиревшего оцелота, который продолжал обнюхивать мою ладонь и коситься на Сердце Опустошителя. При взгляде на громадную кошку имя для моей новой подруги напрашивалось само по себе. Элегантная, изящная, а плавные и в то же время стремительные движения веяли опасностью, силой и скрытой красотой.
— Грация, — усмехнулся тепло я, почесывая урчащую питомицу за ухом, которая от наслаждения прикрыла глаза. — Теперь её имя Грация…
Фронтир. Внешние земли.
Граница Внешних и Средних земель.
Два дня спустя…
