Но наличие широко мыслящих и сосредоточенных умов само по себе не гарантирует расцвет гения в масштабах всего общества. Если бы это было так, западноевропейская цивилизация в 1450–1550 гг. никогда не смогла бы догнать, а затем и перегнать Китай. Китай имел значительную фору в развитии технологий, а если предположить, что люди выдающегося ума составляют постоянный процент населения во всем мире, то в распоряжении Китая было в два раза больше таких людей.
Скачок вперед, совершенный Европой в эпоху Возрождения, позволяет предположить, что в нем играл важную роль еще один фактор:
«Всюду мы видим ученых людей, образованнейших наставников, обширнейшие книгохранилища, так что, на мой взгляд, даже во времена Платона, Цицерона и Папиниана было труднее учиться, нежели теперь»[22], – писал в 1530-х гг. французский писатель Франсуа Рабле (1483–1553) [29]. Биографии людей, совершивших самые значительные прорывы предыдущего Ренессанса, показывают, что все их выдающиеся достижения были сделаны благодаря пронизанной взаимосвязями, стремительно развивающейся эпохе, в которую они родились, и коллективному гению, процветавшему в этих условиях.
Леонардо да Винчи – самый известный всесторонне образованный ученый из Тосканы, которого помнит история, но он был далеко не единственным. Ранний гуманист Петрарка (1304–1374) тоже был родом из Тосканы, и задолго до рождения Леонардо тосканские инженеры поняли, что могут извлечь много пользы из общения со студентами Петрарки, изучавшими античную Грецию и Рим. Храмы и купола античного мира сохранились, а дорогами можно было пользоваться и полторы тысячи лет спустя. В чем заключался секрет древних? Способность творчески сочетать инженерные решения прошлого с существующими техническими проблемами или сообщать об этом в чертежах уже высоко ценилась и быстро распространялась в том месте и времени, где родился Леонардо. Леонардо достиг в этом искусстве новых высот, отчасти потому, что ему посчастливилось жить в тот момент, когда сумма знаний о прошлом и скорость распространения новых решений стремительно возросли.
Майнц, родной город Гутенберга, был центром двух очень разных производственных отраслей: виноделия и чеканки монет [30]. В первой отрасли имелось множество разновидностей прессов для винограда и инженерные навыки для работы с ними. Во второй – навыки металлообработки, изготовление форм и эксперименты со сплавами, к которым Гутенберг обратился в поисках подходящего материала для изготовления литер – легкоплавкого, принимающего нужную форму при отливке и достаточно прочного, чтобы выдержать многократное давление в типографском прессе. Эти важные промыслы были давно известны местным мастерам, но после того, как Гутенбергу удалось успешно сочетать их друг с другом, за распространение печатного станка взялись более могущественные силы, о которых мы говорили в части I (несмотря на собственные усилия Гутенберга сохранить технологию в тайне).
