Но патенты покрывают лишь некоторые случаи, в остальном по-прежнему широко распространены переливы положительных излишков. Самые известные и самые наглядные дыры в нашей бухгалтерии связаны с цифровыми товарами. Если будет продан миллион экземпляров Encyclopaedia Britannica, каждый стоимостью 1000 долларов, эти продажи непосредственным образом увеличат ВВП страны на миллиард долларов. Если миллион пользователей получит доступ к Википедии – а Википедия остается бесплатной, – это добавит к ВВП ноль долларов. Даже если база пользователей увеличится с миллиона до миллиарда человек, прибавка снова будет равна нулю [45]. Для всех нас это намного выгоднее – мы получаем вполне осязаемую экономию времени и денег, – но на ВВП это никак не влияет (или даже приводит к его снижению, если в результате будет продано меньше энциклопедий). Аналогичным образом ВВП никак не отражает, насколько мы ценим поиск Google (исследования показывают, что мы экономим в среднем 15 минут на один запрос, или 500 долларов за год) [46] и сколько бесплатного развлекательного и образовательного контента мы потребляем онлайн через друзей и незнакомцев. ВВП не учитывает миллионы часов, которые отдают Zooniverse.org волонтеры, занятые каталогизацией галактик или сигналов китов, – как и любую другую неоплачиваемую работу. Одним словом, макроэкономическая статистика упускает из вида некоторые существенные явления нашей экономики. С эволюцией 3D-печати многие физические товары, которые мы покупаем сегодня, превратятся в цифровые товары, которые мы сможем создавать, публиковать, скачивать и распечатывать в домашних условиях, и гигантская пропасть между выгодами, поддающимися учету, и выгодами, не поддающимися учету, будет по-прежнему расширяться.
3. Гений бросает вызов ожиданиям
Третий пункт – необходимо признать, что наши ожидания не являются незыблемым стандартом, по которому можно судить о достижениях гения. Мы не всегда способны угадать, куда нас перенесет очередной скачок:
Я предсказываю, что интернет… вспыхнет как сверхновая, но в 1996 г. переживет катастрофический коллапс… Наивная тарифная бизнес-модель интернета не в состоянии обеспечить достаточно финансов для обслуживания дальнейшего роста, если рост вообще будет, но его не будет, так что это не проблема.
Еще хуже нам удается угадывать, какими окажутся прорывы будущего. Рефрен «Где летающие автомобили?» – наглядный пример того, как наше мышление попадает в ловушку актуальной парадигмы. В 1950-х и 1960-х гг. все вдруг начали ездить на машинах и летать самолетами. Самый революционный «большой бум», который мы могли себе представить, – что автомобили тоже начнут летать. Гений по определению ломает эти простые линейные экстраполяции из прошлого. То, что сегодня мы все не летаем на машинах – и что большинство из нас сегодня вообще забыли об этой идее, – не провал гения, а скорее свидетельство того, как гений переключает наше внимание и ресурсы в совершенно неожиданных направлениях. Наши машины не летают, но наши идеи перемещаются со скоростью, выходящей так далеко за пределы воображения эпохи 1960-х гг., что даже в метрической системе того времени не было подходящих терминов (префиксы «пета» [1015] и «экса» [1018] появились только в 1975 г.).
Конечно, обычно люди спрашивают «Где летающие автомобили?» не в буквальном, а в переносном смысле. На самом деле они хотят спросить: «Почему гений не решил все наши проблемы?» И в этом заключается вторая ошибка наших ожиданий. Гений не является панацеей.
Мы ждем от него непрерывных технических усовершенствований (меньше, быстрее, дешевле, эффективнее). Мы ждем непрекращающегося роста и прогресса. Мы приравниваем «гений» к «новым технологиям» и ждем, что первое будет изобретать второе, чтобы мы могли ежегодно раздвигать все новые и новые пределы реальности.
