– Черт. – Марк словно выплюнул это слово. – И зачем только ООН ввязалась в это дело?
Этого Рейчел не знала и не могла знать, пока не поговорит с Уивером с глазу на глаз. Все, что ей оставалось, – это повторить те слова, которые сам Полсон сказал ей много лет назад:
– Борьба против глобального господства корпораций.
– Вы говорите так, словно восхищаетесь этим большевиком.
В своем отношении к Марку Прю еще не определилась.
– Корпорации, Рейчел, – это стабильность, – заявил он. – Если на них наплевать, значит, наплевать на наш демократический образ жизни.
До этого момента Прю не знала, предпримет ли следующий шаг, но что-то в его тоне – какая-то доверительность – неприятно ее задело. Возможно, Рейчел провела слишком много времени с Ингрид и поэтому не могла позволить, чтобы все так и шло по накатанной. Так что она сказала:
– Главный вопрос, Марк, заключается вот в чем: кто выиграл от событий четвертого июля?
– Не американский народ, это уж точно.
Похоже, замглавы ФБР целенаправленно разыгрывал из себя тугодума.
– Банки, – сказала Прю. – Было похоронено расследование одного из крупнейших в истории США отмываний денег. Все так увлеклись «Бригадой», что даже не заметили.
Полсон сложил ладони перед собой в молитвенном жесте.
– О чем вы, Рейчел?
– Я говорю, что это любопытно. В акциях четвертого июля погибли или были госпитализированы два человека, игравших главную роль в расследовании. Какие крайне левые станут убивать политиков, пытающихся обрушить банки? Если то, что сообщил Шумер, верно и все приказы отдавал Джейкс, значит, события четвертого июля произошли не просто так. Миттаг не был сумасшедшим. Он делал так, чтобы уничтожить «Бригаду» и в то же время защитить финансовый сектор от преследования. Он следовал приказам. Он и есть защитник вашей пресловутой стабильности.
Рейчел следила за лицом Марка, за тем, как он впитывает каждое следующее звено в цепочке ее рассуждений. Вот у него дернулось веко. Это могло ничего не значить, а могло означать все, но важнее было то, что по пути в Здание Гувера она зашла на станцию метро «Боллстон» и забрала конверт от Эшли с информацией о звонках по одноразовому телефону Оуэна Джейкса. Теперь она достала из сумочки три сложенных листка: даты, номера, координаты. Полсон заметил бумаги, но не стал ничего спрашивать, а лишь сказал:
– Предлагаете наградить Миттага «Щитом храбрости»? Может, вручить его матери «Памятную звезду»?[36]
Расправив у него на столе странички, Прю заявила:
– Бен Миттаг получал приказания по телефону, с одноразового мобильника Оуэна.
– Это есть в выступлении Шумера, но мы не знаем, что они говорили друг другу.
– Нет, не знаем. И нам неизвестно, почему Миттаг, если уж он работал на Оуэна, не передал список конспиративных домов, а заставил нас самих произвести расследование и приступить к ликвидации. У Оуэна не было причин утаивать от нас эту информацию.
Казалось, Полсона это заинтересовало. Он забарабанил пальцами по столу.
– Похоже, ситуация начинает проясняться.
– Нет, это просто вопрос.
– И у вас есть ответ?
Рейчел пожала плечами.
– Мне думается, Миттагу было трудно работать под прикрытием. Каждый день он слушал разговоры, направленные против таких людей, как Оуэн, против нас. Он обдумывал свое поведение – мы все так делаем. Он мог бы застрелить нескольких политиков для Оуэна, потому что думал, что это поможет и революции тоже. Но он не стал выдавать конспиративные квартиры. Он пытался жить по понятиям, угодить и вашим, и нашим. Однако, когда Джейкс убил Бишопа, Миттаг, вероятно, не решился перейти на нашу сторону. И поэтому выбрал «Бригаду».
– Какое хитросплетение! Тут хоть наизнанку вывернись, все равно ничего не поймешь…
Прю это не беспокоило, потому что внутренняя жизнь Бена Миттага представлялась ей всего лишь еще одной загадкой – одной из многих, которые никто никогда не разгадает.
– Не имеет значения, – сказала она, а затем посмотрела прямо в глаза бывшему начальнику. – Знаете, что важно? Записи телефонных разговоров с одноразового мобильника Оуэна. Он использовал его не только для связи с Миттагом.
Полсон лукаво улыбнулся.
– Я весь в ожидании, Рейчел.
– Выяснилось, что он звонил на номер в вашем доме, Марк.
Заместитель директора ФБР сохранил улыбку на лице, но она больше не выражала никаких эмоций. Улыбка застыла и превратилась в маску, скрывающую то, что творилось у него в голове.
– Скажите мне вот что, Марк. Кто из вас приказал Саре Вейл и Лайлу Джонсону убрать меня?
Лицо у Полсона сделалось обиженным. Не открывая рта, он провел языком по зубам. А потом наконец сказал:
– Джейкс был идиотом.
– Но полезным – хотя бы для руководства Бенджамином Миттагом.
Теперь улыбка Марка исчезла.
– Думаете, я управлял Миттагом через Оуэна? Это безумие.
Прю покачала головой.
– Оуэн руководил Миттагом задолго до вашего появления здесь. Но вы же не идиот. Вы провели кое-какое расследование. Узнали, какие дела проворачивает Джейкс, а потом решили задействовать его агента под прикрытием на пользу некоторым своим друзьям. Как, кстати, поживают ваши акции в «Плейнс Кэпитал»?
