Рейчел не ответила – она только взяла свой портфель, стоявший возле стула, и открыла его.
– Ну, хорошо, мы пока не нашли ее, – сказала она, – но у нас действительно кое-что есть.
Она вытащила конверт, который дал ей Оуэн, и протянула его Дэвиду. Тот мгновенно узнал почерк и сразу вытащил листок бумаги. Он перевернул лист, как будто подумал, что придется читать вверх тормашками, потом его глаза наконец поймали единственное предложение, которое Ингрид набросала в самом низу. Он поднял голову.
– Когда вы перехватили это?
– Вчера, – ответила Рейчел. – На конверте приклеена почтовая марка Айдахо-Фолс.
– Айдахо? А какого она дьявола делает в Айдахо?
– На самом деле это неудивительно, – объяснила Прю. – Большие открытые пространства. Не обязательно хороший тактический выбор, но зато это дает беглецам иллюзию того, что они далеко за пределами нашей досягаемости.
– Беглецам? – растерянно проговорил Паркер, но это скорее был шепот, всего лишь случайно промелькнувшая у него мысль. Рейчел знала, что это слово не укладывается у него в голове, как не укладывалось оно и в головах родных и друзей других четырехсот человек. Но именно так и обстояло дело: это были именно беглецы. Они были зернами хаоса, разносимыми ветрами Америки по всей стране. Антиобщественными элементами. Рот Дэвида не закрывался в течение нескольких секунд. А потом он покачал головой.
– Так вы уже подбираетесь к ним, да?
Рейчел наклонила голову.
– Если они знают, что делают, то у них появятся курьеры, чтобы доставлять письма из других городов. Я сомневаюсь, что она там. Но наши люди следят за развитием событий.
– Айдахо, значит… – проговорил Дэвид. – Установите там оцепление. Чтобы никто не ускользнул.
Прю не потрудилась объяснить, как непросто наладить оцепление на широких, открытых площадках.
Дэвид снова посмотрел на листок, который он держал в руках. Нечеткий, плавающий почерк, какие-то цифры – все это справа, а в нижнем углу шариковой ручкой помечено: «
– Все будет в порядке? – спросила Рейчел.
Паркер не ответил. Он свернул лист и держал его между пальцами. Его глаза сделались влажными…
Это была такая же винтовка, как и та, с которой он проходил подготовку на Черной горе, но оснащенная новым оптическим прицелом марки «Шмидт-энд-Бендер» с сеткой «Хорус». За линиями, точками и цифрами были люди. Сотни людей. Сколько человеческих жизней прервалось с помощью такого вот прицела!
Целые толпы заполнили улицы, готовясь праздновать Четвертое июля.
Несколько раз моргнув, он вспомнил ветровое стекло того самого красного «Форда» в Неваде. Стекло, забрызганное кровью…
Кевину предстояло принять решение, но он не знал, сможет ли это сделать.
Три дня он проторчал в «Тойоте» вместе с Миттагом. Когда они наконец добрались до Флориды, он с большим облегчением выбрался из чертовой машины. И повеселел. Даже несмотря на то, что к тому времени он знал, зачем его сюда привезли.
– А где Мартин? – спросил Мур на шоссе в Миссури, глядя на очертания гор на горизонте.
– Трудно сказать, – отозвался его спутник.
– Вы серьезно не знаете?
Миттаг покачал головой, напряженно вглядываясь в дорогу.
– Это большая страна, приятель. И если ты не используешь интернет, то не сможешь управлять людьми из одного места. У Мартина свои полстраны, у меня – свои. Он – восток, а я – запад.
– Но сейчас мы едем на Восточное побережье.
– Да, – ответил Бенджамин, как будто в прозвучавшем вопросе не было никакого противоречия.
– А как вы общаетесь друг с другом?
– Никак. Ну, точнее, общаемся. Но нечасто.
Кевин удивлялся, как вообще можно что-либо предпринять и выработать согласованную стратегию, если оба лидера крайне редко связываются между собой. Да и в самом деле, чего можно было так добиться? Или, может, как поговаривали некоторые, они просто скрывались. Для того чтобы их не обнаружили? Или существовал какой-нибудь генеральный план, частью которого стал теперь и Мур?
– А как вы тогда узнаете, что нужно делать? Ну то есть если вы не можете даже что-то обсудить? – продолжил расспросы молодой человек.
На лице Миттага промелькнула злоба.
– Как узнаем, что делать, если Мартин не сможет посоветоваться со мной? Болтовня с народом – его епархия. Это то, что он умеет лучше всего. Но без меня не было бы никаких дел. Настоящих дел.
Кевин выждал паузу, а затем снова подал голос:
– Я слышал, что раньше, в самом начале, вы читали лекции. Да так, что слетала краска со стен!
Комплимент слегка расслабил Бенджамина.
– Да, я говорил без обиняков. Но если бы продолжал в том же духе, то ничего бы хорошего из этого не вышло.
– Вы подстрекали к насилию.
– Я призывал к действию.
