Мартин не защищал свою идею, он лишь обвел собравшихся взглядом, ожидая, что скажут другие. Мэри из Южной Каролины покачала головой.
– Ну, прежде всего, это вызовет сенсацию в СМИ. Об этом затрещат все местные станции, а потом и все национальные новостные агентства. Потом нас начнут расспрашивать: «
– Но никто ничего не скажет, – вставила Ингрид.
Мэри кивнула.
– Что они подумают? Они все равно подумают, что мы что-то планируем.
Джордж покачал головой.
– Знаете, что они сделают? Арестуют нас всех. Поэтому-то мы и исчезли!
– Арестуют? – не поверила девушка из Южной Каролины.
– Не смогут, – возразила Паркер. – Никто из нас не нарушил закон. – Она повернулась к Мартину, который молча наблюдал за разворачивающимся обсуждением. – Они будут напуганы.
Мэри кивнула.
– И им ничего не останется, как только жить с этим страхом.
Вот тогда Ингрид наконец поняла, что их молчаливое возвращение создаст атмосферу страха, подобного которому элита никогда еще не испытывала. В отличие от демонстраций на улицах американских городов, эта угроза будет невидимой и неконтролируемой, поскольку останется лишь в головах избранных молодых людей. А средства массовой информации станут союзником «Бригады», распространяя сенсационные новости, раздувая всеобщую истерию и подталкивая страну к краю пропасти.
Так вот просто.
– А ты что думаешь? – Мартин повернулся к Джорджу из Альбукерке. Тот все еще хмурился, но затем потер глаз и покачал головой.
– Не так я все представлял.
Мэри усмехнулась.
– Ты воображал солдат, которые расстреливают копов в Лоло. На большее твоего воображения не хватило.
– Дело не в том, – не согласился Бишоп, – а в неудовлетворенности. Мы всегда знали, что единственный способ заставить правящий класс служить нам – заставить их бояться нас. Я всего лишь пытаюсь придумать, как этого добиться, никого не убивая.
– Так это и есть план? – спросил Джордж. – Уже решено?
– У нас не автократия, – напомнил ему Мартин. – Я бываю в разных местах, собираю мнения разных людей. И даже если мы решим осуществить этот план, придется запастись терпением и довольно долго ждать, чтобы отсутствие каждого было замечено. Пока же в новостях ничего нет.
– Они арестуют вас, – сказала другая Мэри, из Толедо. – На вас уже выписан ордер.
Бишоп пожал плечами.
– Я могу провести за решеткой какое-то время. Окажусь в хорошей компании. Но даже если вас не могут арестовать, не ждите спокойной жизни. К вам будут приставать, изводить бесконечными расспросами, кого-то даже бить. Кто-то может погибнуть. В некотором смысле это труднее, чем войти в город с автоматом.
– Но что потом? – не унимался Джордж. – Мы живем, молчим, но рано или поздно нас вытеснят другие новости.
– А вот и еще одна причина, почему я довожу это до каждого. Что вы думаете?
Остаток вечера они провели, обсуждая возможные действия. Идеи высказывались разные: спровоцировать насилие, провести хакерские атаки с утечкой государственных секретов, устроить еще одно, более массовое исчезновение. После ужина Ингрид, устав от разговоров, вышла на крыльцо и попыталась отыскать в ясном ночном небе очертания знакомых созвездий. Удивительно, но меньше всего ей повезло с Большой Медведицей. Потом дверь открылась, и на крыльцо с банкой пива в руке вышел Мартин. Опустившись рядом на ступеньку, он спросил:
– Какой срок?
О том, что она беременна, знал уже весь дом. Теперь, видимо, знал и лидер.
– Четыре с половиной месяца, – ответила женщина. – Ты бы и сам заметил, если бы не мой балахон.
– Береги себя.
– Да.
Бишоп отхлебнул пива.
– Знаешь, тебе не обязательно оставаться с нами. Никто не знает, что ждет за углом. Мы строим планы, а испортить все может какой-нибудь федерал, любитель пострелять.
– Перестань обо мне беспокоиться, ладно?
Мартин усмехнулся.
– Послушай, утром я уеду. В ближайшие недели буду объезжать другие наши пункты. Хочешь со мной?
– Я?
– Большой тур Сопротивления.
Ингрид посмотрела вверх и сразу же увидела Большую Медведицу. Она была там, на своем месте.
– Почему я? Думаешь, что сможешь защитить беременную леди, только если будешь рядом с ней?
Мужчина покачал головой.
– У меня впереди тысячи миль, и больше всего мне будет недоставать хорошего собеседника.
Паркер подумала секунду и кивнула.
– Но сначала мне нужно написать кое-что мужу.
– За последующие пять дней мы побывали в шести конспиративных домах, – сказала Ингрид.
– А сколько их было всего? – спросила Рейчел.
Ее собеседница покачала головой.
