— Мисс, — её взяли за руку и она, испугавшись, вздрогнула. — Нам пора ехать, — ей указали на машину, где были остальные люди из подвала. Девушка неуверенно кивнула и пошла следом за мужчиной. Под ногой тихо хрустнул клочок бумаги, она наклонилась, чтобы подобрать его. На глаза попались слова, написанные неразборчивым почерком, будто кто-то торопился, когда писал это. — Мисс, — снова окликнули её, и она быстро сунула клочок бумаги в карман и поспешила к машине.
UNUS
Эвакуационную машину слегка покачивало. За последние несколько месяцев объездной дорогой пользовались слишком часто, но никто и в мирное время не думал заняться её состоянием. Асфальта здесь никогда не было, а непослушный грунт проседал под тяжёлыми колёсами и гусеницами техники. Эта дорога исчезла с карты за несколько лет до начала войны и пользовались ей в крайних случаях — не было надобности прятаться и делать большой круг, когда напрямую от одного города к другому вела надёжная и крепкая дорога.
Всё, о чём теперь думали люди, — как бы добраться до ближайшего безопасного места. В этих машинах не было окон в качестве предосторожности. Люди, прожившие под землёй, привыкли к их отсутствию и прозябанию в неизвестности, но боялись, что наёмники Хломуноса нападут на них, как на первый эвакуационный конвой. Белый развивающийся флажок никогда не имел для них значения. Его залили кровью всех, кто пытался добраться до Арионтаса.
— Как думаете, куда нас везут? — мальчишка пятнадцати лет поднял голову и посмотрел на людей, с которыми ему довелось оказаться в одной машине. Рыжая девушка отвлеклась от своих мыслей и перевела на него взгляд, но не высказала своих предположений. Вместо неё разговор поддержала женщина, сидевшая в паре метрах от неё на той же скамье.
— Надеюсь, что в Арионтас, — она крепко обняла устроившихся у неё под боком детей. Мальчик и девочка восьми лет с небольшой разницей в возрасте, спали, прижавшись к ней.
— Хоть бы так, — отозвался с другого угла старик.
— Всё равно куда, лишь бы там было безопасно, — шепнула женщина и опустила глаза.
Девушка перестала переводить взгляд с одного на другого и развернула бумажку, которую не успела прочесть раньше. Синие чернила казались бесформенную кашу, отдалённо напоминающую буквы. Разобрать их становилось проблематично из-за тяжёлых водянистых пятен. В некоторых местах буквы потонули и смазались. Слёзы. Тот, кто это писал, плакал над бумагой. Она вдохнула, собираясь с силами, и начала разбирать первые слова.
Я не вижу своего будущего. Не вижу себя. Не вижу ничего, что мне когда-либо было дорого. Мне ещё нет двадцати двух, а я уже не знаю, будет ли что-то впереди? Доживу ли я до этой даты? Есть ли ещё что-то, ради чего вообще ещё стоит жить? Есть ли что-то хорошее там, где нет ничего, кроме новых разрушений и смертей?
Всех переполняет ненависть и злоба. Существование в погоне за несуществующей жизнью и взглядами на мнимое будущее. Я не знаю, смогу ли я прожить ещё час. Не знаю, оставлю ли след в истории, не буду ли я пустой грудой останков, о которой никто и не вспомнит.
К чему борьба, если понятия «Возмездие» и «Справедливость» не может вынести даже бумага. Люди стали жестокими, и вместо того, чтобы что-то изменить, придумывают оправдания.
Мне нет двадцати двух. Я хочу жить, а не выживать. Я хочу знать, что моя жизнь не оборвётся в любой момент. Я хочу иметь будущее, не построенное на крови. Я не хочу, чтобы путь, проделанный мной от рождения, был дорогой в никуда.
S.
Девушка сжала лист чуть дрожащими пальцами и вытерла проступившие слезы, размазав по лицу размокший слой грязи. Арионтас — это всё чего она хотела.
***
Конвой остановился. Люди переполошились, не понимая, что происходит. Они напряглись, слыша тяжёлые приближающиеся шаги. Двери машины открылись, и они увидели парня, который первым вторгся в их убежище.
Каин равнодушно обвёл их взглядом и сообщил:
— Вас доставят в лазарет, — бросил он и отошёл. Люди неуверенно выбрались наружу и осмотрелись.
— Это явно не Арионтас… — протянул мальчишка, смотря на высокую защитную стену.
— Тигиран[1], — вышел вперёд старик. — Но когда я в последний раз здесь был, стены не было.
— Тогда и войны не было, дядя, — хмыкнул Сэт, проходя мимо.
— И то верно, — согласился мужчина.
Высокая стена шириной почти в три метра возвышалась над ними холодным металлическим щитом. Вооружённые солдаты патрулировали её со смотровых башен. Ридриганцы. Хломуносцы не смогли забраться настолько далеко на земли Ридригана, но испуганные войной люди не чувствовали себя в безопасности.
