— Это обезболивающее, — пояснила она. — Я обколю им вашу рану и..
— Не нужно, — оборвал её Каин.
Медсестра изумлённо посмотрела на него. Она попыталась возразить и объяснить, что это необходимая процедура, но в их разговор вмешался доктор Кармайкл. Медсестра вопросительно посмотрела на него, и он одобрительно кивнул, когда заметил, кто оказался в числе раненных.
— Всё в порядке. Делай, как он просит.
Карлин хмыкнула и шикнула от укола. Доктор закончил с обработкой, и тонкая игла вошла под кожу. Чтобы не думать о крови, покидающей её тело, она перевела взгляд на медсестру. Та обрабатывала рану парня и то и дело посматривала на него, боясь причинить ему боль, но он никак на неё не реагировал. Всё шло относительно нормально, пока она не попыталась придержать одной рукой края раны, а второй взяться за игру. Её руки дрожали, будто у студента, у которого было первое практическое занятие на живом человеке.
— Оставь, — вмешался доктор. — Я сделаю сам.
Медсестра не то благодарно, не то со стыдом посмотрела на него, кивнула и отошла от пациента. Кармайкл кивнул на девушку.
— Закончи с ней, а я обслужу нашего военного друга.
У доктора не возникло трудностей. Он бесстрастно начал зашивать рану. Аккуратные и ровные стежки ложились на порез, стягивая его края. Каин спокойно смотрел перед собой. На его лице не отразилось ничего, что могло бы отдалённо напоминать боль. Карлин снова посмотрела на иглу, протыкающую живую плоть и нить, что натягивает кожу. Ей показалось, что это проделывают с ней. Она передёрнула плечами. Когда-то в детстве ей зашивали рану на губе, анестезия сработала не до конца и она почувствовала практически всё, что с ней проделывали. Доктору было настолько важно получить деньги за бесполезную операцию, что он не обращал внимания на плачущего и кричащего от боли ребёнка, упрекая её в обмане. Неприятные воспоминания.
Девушка не понимала, как можно так равнодушно переносить боль. Она снова перевела взгляд на его лицо, надеясь, что сможет найти хоть что-то отдалённо напоминающее проявление эмоций, но ни ровная линия губ, ни спокойные дуги бровей, ни глаза.
«Глаза…» — Карлин удивлённо уставилась на парня. — Как ты… — изумлённо выдохнула она, не отрывая от него взгляда. Каин скосил на неё глаза. У Карлин в памяти всплыла их первая встреча и его радужки — неестественные янтарные. Такими они были, когда он посмотрел на неё в первый раз. — Почему они?..
Их цвет был другим. С янтарного они стали голубыми без видимых на то причин. Да, она была напугана, но не настолько, чтобы выдумать демонические глаза, которые теперь напоминают спасительного ангела. Она помнила, каким он может быть, и хотела бы это забыть вместе со всем ужасом, который успела пережить
— Всё, — Кармайкл оборвал их зрительный контакт. Каин встал со стола и, пренебрегая словами благодарности, ушёл. — Вы тоже можете присоединиться к остальным, мисс, — обратился он к девушке. — Анита выдаст вам новую одежду и сопроводит до душевых.
Новая выделенная одежда — это отличная новость, но она хотела бы, чтобы ей дали ответы.
— Хм…
***
Пройдя несколько метров, Каин свернул в нужный коридор, направляясь к одной из дверей. Он остановился, когда под ногой что-то зашуршало. Фотография. Алеит обронила её, когда спешно покидала комнату. Он вспомнил, с чего всё началось.
Час назад.
Пустующий коридор, отделённый от жилого крыла, который отдали беженцам, оживился голосами. Свет лился из комнаты отдыха, оставляя на металлическом полу играющие тени. Каин не прислушивался, но знал, о чём может переговариваться его команда. Он вошёл в помещение среднего размера, в котором из мебели не было ничего, кроме большого стола и двух скамеек, придвинутых к нему. Парень опустил ладонь на панель биометрического замка и металлическая дверь за ним закрылась.
Разговоры стихли с его появлением. Их по-прежнему оставалось пятеро. Двое так и не вернулись. Судьбу Восьмого они уже знали — хлам, который теперь никому не нужен. Каин промолчал, когда на него подняла взгляд Тересия. Высокого роста девушка с покатыми бёдрами и длинными ногами. Форма не могла скрыть всех выдающихся изгибов её тела, чем она всегда привлекала мужской взгляд. Майка цвета хаки заправлена в чёрные обтягивающие штаны. На плечи наброшена того же цвета плотная куртка на несколько размеров больше, чем нужно. Рукава закатаны до локтя, карманы небрежно расстёгнуты. Короткие ботинки без каблука на шнуровке. Она выглядела на свои двадцать четыре. Приятные черты молодого лица с пухлыми губами и «мушкой». Яркие волосы, выкрашенные в вишнёвый цвет, доходили ей до лопаток и пострижены лесенкой. Синие глаза не излучали тепла, а татуировка-штрих-код с надписью «UNUS» напоминала о том, кто она.
