Бэн резко ударил по пистолету. Раздался хлопок выстрела. Пуля раскрошила дверной косяк, лишь слегка оцарапав плечо Костоправа. Не давая противнику времени сориентироваться, Бэн схватился обеими руками за шевелюру Язвы и стал бить его рожей об колено.
Дэйк проснулся от выстрела и рывком сел на кровати. Ничего не понимая, он наблюдал, как Бэн повалил кого-то на пол и, устроившись сверху, обхватил его голову.
Костоправ воткнул большие пальцы рук в глаза Язве, вдавливая их в глубину черепа. Раздался душераздирающий крик боли. Наёмник забился под ним и засучил ногами, пытаясь отодрать руки Бэна от собственного лица, но тот лишь сильнее навалился, глубже погружая пальцы в горячую плоть.
Наконец Язва дрыгнулся в последний раз и замер.
Немного выждав, Бэн ослабил хватку. Убедившись в том, что противник мёртв, он вытер руки об его одежду и поднялся. Дэйк, продолжая ошарашенно пялиться на труп, встал рядом.
– Кто это, раскатай меня рельсы?!
– Язва, – коротко ответил Костоправ, продолжая осматривать убитого. – Он с Ямы.
– И? Какого демона ему было надо?
– Ваши души, разумеется, – ответил за Бэна спокойный голос за их спинами.
Стремительно обернувшись, они увидели опирающегося о дверной косяк лысого мужчину с сигаретой в зубах, одетого в короткий жилет поверх шёлковой рубашки. Затолкав большие пальцы рук за ремень, он хладнокровно разглядывал кровавое месиво, оставшееся от лица Язвы, и задумчиво жевал папиросу.
– Даю тебе возможность всё объяснить, лысый, иначе в этой комнате станет на одного мертвеца больше. – Бэн шагнул к нему, сокращая расстояние.
Незнакомец даже не пошевелился. Наоборот – он весело улыбнулся и смерил Бэна взглядом с головы до ног.
– А ты хорош. Очень хорош. Ты мне определённо нравишься. – Услышав постепенно нарастающие в коридоре возгласы пассажиров корабля, разбуженных криками, лысый подмигнул ему и улыбнулся ещё шире. – У нас гости. Но перейдём к делу – скоро начнётся знатная заварушка. Я помогу вам выбраться: тебе, Брустеру и изгою.
– А где гарантии, что ты не из этих? – Бэн кивнул себе за спину, указывая на труп.
– Потому что я бы нажал на курок сразу, как только ты открыл дверь.
Костоправ несколько секунд смотрел в холодные глаза незнакомца, затем кивнул. Соображал он быстро.
– Что надо делать?
– Прежде всего мы поднимемся наверх, – распорядился незнакомец, – а затем…
Но сильнейший толчок и брызги воды, заполнившие каюту, не дали ему договорить.
Корабль накренился от удара, и Кейн не удержался на ногах. Заскользив к перилам капитанского мостика, он перевалился через них и упал на палубу. От дальнейшего падения его остановил стилет, лезвие которого он вогнал в доски. Несколько ламп выскочили из гнёзд и разбились, разметав повсюду горящее масло.
Когда фрегат вернулся в прежнее положение, Кейн сразу же услышал пушечные выстрелы, свист ядер и треск проломленного дерева. Один из снарядов угодил прямо в капитанский мостик и снёс штурвал, другой повалил бизань-мачту, и она упала вдоль палубы, а раздувающаяся парусина угодила прямо в огонь, практически мгновенно вспыхнув и отделив один борт от другого.
«Повезло, – подумал Кейн, вскакивая на ноги и бросаясь под лестницу. – Если бы меня не выкинуло с мостика…»
Раздались крики нападающих, которые по тарану перебирались на палубу. Сжимая вспотевшей ладонью рукоять стилета, Кейн наблюдал, как они разделились на несколько групп – одни бросились пробиваться в трюм, другие, вооружённые клевцами и топорами, кинулись к шлюпкам.
«Они испортят все шлюпки, чтобы никто не ушёл. – Рот Кейна перекосило, и он зарычал. – Бездна! Надо спасти хоть одну!»
Выждав удобный момент, он выскочил из своего укрытия. Поднырнув под поваленную мачту, добрался до груды ящиков и упал за ними. Наглотавшись дыма, он так и порывался зайтись в кашле, но, вцепившись зубами в рукав собственного плаща, смог сдержаться. Осторожно выглянул и попытался разглядеть шлюпки, несмотря на бьющий прямо в лицо дым – на таком фрегате их было четыре штуки, по две с каждого борта.
Из-за слезящихся глаз всё вокруг расплывалось, и Кейн пропустил момент, когда к ближайшей к нему лодке подскочил наёмник с клевцом и принялся рубить её днище. Перехватив стилет лезвием к себе, он бросился к нему и, схватив за волосы, несколько раз вогнал лезвие в незащищённое горло. Не обращая внимания на забившегося в конвульсиях наёмника, Кейн быстро осмотрел шлюпку и зарычал от досады – с такой дырой далеко не уплывёшь.
Он отбросил стилет и перекинул кастет в левую руку. Затем склонился над убитым и снял у него с пояса шпагу. Что ж, теперь у него хоть есть нормальное оружие, и то хорошо. Перевернув тело, он обнаружил выпавший пистоль, но, к сожалению, весь пропитанный кровью. Вряд ли из него теперь можно стрелять. Кейн ещё раз осмотрел тело и только сейчас обратил внимание на мундир.
Синий мундир с латунными пуговицами.