Англичане не горели желанием участвовать в войне своего короля в Европе, а новые подданные – валлийцы и шотландцы, а также вассалы испытывали по этому поводу еще меньше энтузиазма. Они не желали ни сражаться, ни финансировать кампанию, так мало затрагивавшую. их интересы. В ней они видели лишь благоприятную возможность освободиться от ненавистного господства. В конце сентября из Уэльса пришли тревожные вести. Как и все в этой непостоянной земле, они были совершенно неожиданными. Валлийские рекруты, которым было приказано явиться в Шрусбери, не явились; неожиданно спустившись с холмов Сноудона, под предводительством потомка старого княжеского дома, Мадог ап Ллевелина, они напали на замок Карнарвон. На юго-западе население Кармартена и Пемброкшира восстало под руководством юного вождя по имени Маелгвин; на юге Морган опустошил поместья графа Глостера. Во Флинте, Рудлане, Конвее, Криссиете, Харлеке, Баре, Лланбадарне, Буилте и Кардигане английские гарнизоны, редко насчитывающие более тридцати-сорока вооруженных воинов и лучников[195], окружили армии местных воинов, которых вооружили чиновники Эдуарда, набиравшие рекрутов. Попытка графа Линкольна снять осаду с Денби закончилась катастрофой, и через несколько недель, казалось, что Уэльс потерян.
Эдуард, как обычно, отреагировал очень быстро. Оставив свои французские проекты и полностью сконцентрировавшись на самом важном, он приготовился к зимней кампании в холмах Уэльса. В начале ноября он посетил парламент магнатов и рыцарей от графств в Вестминстере, добившись субсидии в десятую часть на имущество и проведя переговоры об отдельных субсидиях от Лондона и провинциальных городов. К концу месяца он собрал армию в Вустере и укрепил базы в Кардифе, Бреконе и Честере. Все воинствующие графы получили приказ взяться за оружие – Норфолк, Пемброк и Глостер на юге, Херефорд и Арундель в центральных марках, Суррей, Линкольн, Уорик, Ланкастер и Корнуолл – на севере. В то же время прибрежные замки вновь стали получать снабжение с моря.
Из Честера, которого он достиг в декабре, король вторгся на запад в Денбишир, чтобы очистить свой южный фланг и отомстить за разгром Линкольна, прежде чем последовать вдоль Клайда на морское побережье в Рудлане. К Рождеству он уже был в своем новом замке в Конвее, выехав к Бангору и Карнарвону в начале января. Но его обоз, двигавшийся по одному из крутых поросших лесом ущелий, которые так удачно использовали в своей военной тактике валлийцы, попал в засаду и был захвачен недалеко от того места, где двенадцать лет назад погибли люди де Тани. Из-за сырой осени год выдался неурожайным. Король и его гвардия оказались отрезанными наводнением от главных сил, и им пришлось искать убежище за стенами Конвея. В замке было почти нечего есть, и остался только один маленький бочонок вина, но Эдуард настаивал на том, чтобы разделить со своими людьми скудный рацион. «В дни нужды, – говорил он, – все должно быть общим, и тот, кто стал причиной лишений, не должен питаться лучше других».
Это были страшные две недели. Валлийские вожди осадили замок, разлившиеся реки вокруг затопили поля, надвигалась суровая сноудонская зима. Среди войск в промерзшем замке находились пехотинцы из Ланкашира. В знаменитом эпосе XIV века, «Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь»[196], созданном неизвестным ланкастерцем, есть описание зимы в Северном Уэльсе, которое могло опираться на воспоминаниях того времени:
Прежде чем закончился январь, замок был освобожден. Вскоре после этого Мадог, совершавший набег на Поуис, был ночью неожиданно атакован графом Уориком в Маэс Мой доге. Описание битвы сохранилось в хрониках современника этих событий, монаха-доминиканца и историка Николая Тревета. Уорик использовал тактику, оказавшуюся столь успешной в Оруин Бридж, распределив лучников и арбалетчиков среди остальных воинов. Англичане выстрелами прорвали оборону копьеносцев, а затем в строй валлийцев врезалась конница. Сам Мадог спасся, но его войско было уничтожено.