Мир изменился. Человеческая гордыня и симбиоты опрокинули цивилизацию в бездну. Но даже сейчас, в темное время, продолжают рождаться герои. Сумеют ли люди возродить былое могущество или человечество ждет другая судьба?
Я, скучая, наблюдал, как солнце, опускаясь за горизонт, плавит соседние сопки. Вот уж не ожидал, что свои семнадцать лет буду встречать в карауле. Старейшина слишком жесток. Я же все-таки убил того лося, пусть и ушел за пограничные столбы. Но старый хрыч был неумолим.
– Не важно, насколько благой была твоя цель, ты нарушил закон! – подражая дребезжащему голосу старика, с издевкой передразнил я. Сидеть в одиночестве на вышке было просто невыносимо. Лучше бы на свинарники отправили, но, говорят, это слишком опасно. Значит, на охоту ходить уже можно, а с тупыми свиньями я не справлюсь? Ведь в лесу тоже можно встретить Альфу! Правда, ходят слухи, что в последние годы их практически не видели. Остались только толстые свиньи, которых не дали убить старейшины. Жрут они много, но и мяса с одной свиньи хватает всей деревне на месяц.
Уныло пиная рассохшиеся бревна на наблюдательной вышке, я продолжал ожидать смены караула.
– Яков, не спи! – раздался снизу насмешливый крик.
Перегнувшись через шаткие перила, я плюнул в Марику, корчившую мне смешные рожицы, пританцовывая босыми ногами на жирной от навоза земле.
– По лосю своему скучаешь? – увернувшись, кривлялась внучка старейшины.
– Че приперлась, конопатая! Давно подкидыши охотникам вопросы начали задавать?
Марика была найденышем, всего на год младше меня, и, судя по вытянувшемуся лицу, я попал прямо в цель. Нужно бы добить, пока не сбежала.
– Что замолчала? Если принесешь мне свежую лепешку, возьму завтра на охоту. Позволю добычу нести.
– Зря перья распустил, – зло выплюнула едкие слова Марика, – ты, похоже, еще не знаешь?
– Чего не знаю? – внутри сжался предательский комок страха. Старейшина так и не сказал, каким будет мое наказание. Господи, только не в шахты!
– Ты больше не охотник, – Марика медленно вбивала слова-гвозди в крышку гроба моей карьеры.
– Ну, что ты молчишь? – в панике закричал я, – что решил Старейшина?
– А вот сменишься, тогда и узнаешь! – рыжая метла, довольная результатом, скрылась за углом, мелькая грязными пятками.
– Вот сука! – выдохнул я.
В глазах плыли разноцветные пятна, с трудом вдыхая ставший густым и вязким воздух, я присел на скамейку из грубо отесанных досок. Что же теперь будет? Как смотреть в глаза отцу? Он всю жизнь готовил меня к жизни следопыта. Элиты общины! Того, кто в мирное время прокормит свой род и в часы опасности станет на защиту потомков. Быть примером для молодняка, опорой старейшин…
А я… Все спустил в помойную яму из-за минутной слабости… Чертов лось стоял перед моими глазами, усмехаясь – ты забрал мою жизнь, а я забрал твою…
Сделав глубокий вдох, я взял себя в руки. Успокойся, Яков, это не такой проступок, чтобы тебя сделали рудокопом, ради такого наказания придется очень сильно постараться. Может это и не навсегда, Старейшина мудр, он знает, что среди детей моего лета, я самый лучший охотник. А сейчас он хочет закалить мою волю, не станет он меня гробить на рудниках. Отдавать меня механикам уже слишком поздно, я не успею постичь их мудрые машины к обряду определения. Может, он отправит к городской страже? Возможно… Буду сидеть на вышке, пока из меня ветром всю дурь не выбьет. И начинать бороться с дурью нужно прямо сейчас.
Встав, я внимательно оглядел кромку леса на дальней стороне луга. Обычный мирный пейзаж, не меняющийся последние три года. Хоть я был и молод, но помню нападение Альфы.
Он был бродяга, его младшие братья не водятся в здешних лесах. Огромный белый медведь забрел с северных пустошей в наш прайд. В поисках пищи зверь неделями истреблял дичь по всей округе. Это дало нам время подготовиться.
В ночь, когда все кончилось, нас собрали в родовом доме. Сделанный еще людьми, которые жили до катастрофы, он своими толстыми стенами должен был сдержать натиск чудовища и сохранить род. Поднявшись по ржавой железной лестнице к окну, я наблюдал, как следопыты отважно сражались с титаном.
В темноте сияющими пчелами летали волшебные пули, больно кусая белого, как призрак, зверя. Тогда я первый раз в жизни увидел автоматы. Старейшины всегда хранили их бережно укрытыми в лучшие шкуры. Заряды для них были большой ценностью и стоили иногда больше, чем жизнь, которую они могли отнять. И даже используя столь могучее оружие, следопыты долго не могли забрать душу титана.
Метаясь между наших домишек, он успел убить четверых не самых ловких охотников. Когда утром мы, щурясь от яркого света, вышли за ворота, наша деревня выглядела так, будто на нее напала армия кочевников.
Встряхнув головой, я разогнал призрачные видения памяти. Сосредоточенность следопыта только зарождалась во мне, прогоняя глупость и ветреность молодости. Нужно стараться контролировать себя, если, конечно, я хочу стать им.
Остаток дежурства, зорко осматривая окрестности, провел на ногах. Когда меня наконец-то сменил хмурый Лар, слетел вниз, обдирая руки о сучковатую лестницу, и со всех ног бросился искать старейшину.
