Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Уже в своем первом – и увы! последнем – всеподданнейшем отчете о деятельности новых судебных учреждений министр юстиции, Д. Н. Замятнин, с справедливою гордостью упомянул о громадном успехе открытых мировых учреждений [86] .

Отметив затем плодотворную деятельность общих судебных учреждений, отчет продолжает: «И здесь глубокое сочувствие всех сословий к судебному преобразованию выразилось в том напряженном внимании, с которым присутствующие при судебных заседаниях публика следит за ходом дела пред судом. Быстрота решения дел при соблюдении всех необходимых форм судопроизводства производила как на присутствующую публику, так и на участвующих в деле лиц, поразительное впечатление».

Сильно ошибся бы тот, кто принял бы приведенную оценку отчета за плод официального оптимизма и столь распространенного у нас пристрастия к учреждениям «своего» ведомства. Лучшим доказательством справедливости приведенной характеристики может служить отзыв о новых судебных учреждениях, появившийся из «чужого» лагеря. Вот этот отзыв, помещенный в «Северной Почте» , официальном органе Министерства внутренних дел (рядом с этим официальным панегириком шло от двуличного П. А. Валуева то противодействие, о котором упоминается выше во главе Х). «Благодетельные последствия судебной реформы, – писали в конце 1866 г. в названной газете, – одинаково признаются всеми без исключения правительственными ведомствами и свидетельствуются губернаторами всех губерний , где уже введены новые судебные установления».

Не трудно представить себе тот горячий энтузиазм, с которым общественное мнение приветствовало официальное удостоверение блистательного успеха новых судебных учреждений. Самым красноречивым выразителем благодарного общественного мнения выступили «Московские Ведомости». «Поистине, едва верится, – с непритворным умилением восклицал будущий зоил нового суда М. Н. Катков в статье 28 марта 1867 г., – чтобы в столь короткое время так крепко и так успешно принялось дело столь важное и столь мало похожее на прежние наши порядки, начиная с основной мысли и до мельчайших подробностей. История не забудет, – так заканчивал он статью, – ни одного имени, связанного с этим великим делом гражданского обновления России».

Какою ирониею звучит этот благородный и идущий от сердца панегирик новому суду, когда сопоставишь его с теми бесчисленными злостными инсинуациями, с тем систематическим бросанием грязи, которое усвоил себе впоследствии тот же Катков в союзе с гонителями святых начал правды и справедливости, положенных в основание судебной реформы. Однако это безостановочно возобновляющееся в известной части печати поругание основ нового суда должно, по справедливому замечанию гуманного французского поэта, не умалить, а усугубить уважение к ним в глазах истинных их почитателей:

I