В небольшом трактате «Монологион» он доказывал объективное существование универсалий: наши представления о добре, справедливости и истине относительны и имеют смысл только в сравнении с неким абсолютным добром, справедливостью и истиной; если этого Абсолюта не существует, у нас нет определенных стандартов суждения, и наша наука и наша мораль одинаково беспочвенны и пусты; Бог — объективное добро, справедливость и истина — и есть этот спасительный Абсолют, необходимое условие нашей жизни. Как бы доводя этот реализм до предела, Ансельм в своем «Прослогионе» (ок. 1074 г.) переходит к знаменитому онтологическому доказательству существования Бога: Бог — самое совершенное существо, которое мы можем себе представить; но если бы Он был просто идеей в наших головах, Ему не хватало бы одного элемента совершенства — существования: поэтому Бог, самое совершенное существо, существует. Скромный монах Гаунило, подписывавшийся Insipiens (Глупец), написал Ансельму, протестуя против того, что мы не можем так волшебно перейти от концепции к существованию, и что столь же веский аргумент докажет существование совершенного острова; и Фома Аквинский согласился с Гаунило.5 В другом блестящем, но неубедительном трактате — «Kur Deus homo?» — Ансельм искал рациональные основания для фундаментальной христианской веры в то, что Бог стал человеком. Почему это воплощение было необходимо? Это мнение отстаивали Амвросий, папа Лев I и несколько отцов Церкви.6 гласило, что, съев запретный плод, Адам и Ева продали себя и все свое потомство дьяволу и что только смерть Бога, ставшего человеком, может выкупить человечество от сатаны и ада. Ансельм предложил более тонкий аргумент: непослушание наших первых родителей было бесконечным преступлением, потому что они согрешили против бесконечного существа и нарушили моральный порядок мира; только бесконечное искупление могло уравновесить и уничтожить это бесконечное преступление; только бесконечное существо могло предложить такое бесконечное искупление; Бог стал человеком, чтобы восстановить моральный баланс мира.
Реализм Ансельма был развит одним из учеников Росселина, Вильгельмом из Шампо (1070?-1121). В 1103 году Вильгельм начал преподавать диалектику в соборной школе Нотр-Дам в Париже. Если верить Абеляру, который был слишком хорошим воином, чтобы быть хорошим историком, Вильгельм превзошел Платона и утверждал не только, что универсалии объективно реальны, но и что индивид является случайной модификацией общей реальности и существует исключительно благодаря участию во всеобщем; так, человечество — это реальное существо, которое входит в Сократа и тем самым дает ему существование. Более того (по сообщениям, Уильям учил), все универсальное присутствует в каждом индивидууме своего класса; все человечество — в Сократе, в Александре.
В школу Вильгельма Абеляр пришел после долгих ученых скитаний (1103?), в возрасте двадцати четырех или двадцати пяти лет. У него была прекрасная фигура, гордая осанка, приятная внешность,7 внушительный размах бровей; живость духа придавала жизнь и очарование его манерам и речи. Он умел сочинять песни и петь их; его пылкий юмор сотрясал паутину в залах диалектики; он был веселым и жизнерадостным юношей, открывшим для себя одновременно Париж и философию. Его недостатки соответствовали его достоинствам: он был тщеславен, хвастлив, нагл, эгоцентричен; в упоении своим осознанным талантом он с юным безрассудством скакал по догмам и чувствам своих хозяев и своего времени. Он был опьянен «дорогим наслаждением» философии; этот знаменитый любовник любил диалектику больше, чем Элоизу.
Его позабавил преувеличенный реализм учителя, и он бросил ему вызов на открытом уроке. Все человечество присутствует в Сократе? Тогда, когда все человечество находится в Александре, Сократ (включенный во все человечество) должен присутствовать в Александре. Предположительно, Уильям имел в виду, что все основные элементы человечества присутствуют в каждом человеке; мы не получили аргументации Уильяма. В любом случае Абеляр не стал бы этого делать. Реализму Вильгельма и номинализму Росселина он противопоставил то, что стало называться концептуализмом. Класс (человек, камень) физически существует только в форме составляющих его членов (людей, камней); качества (белизна, доброта, истина) существуют только в объектах, действиях или идеях, которые они характеризуют. Но класс и качество — это не просто названия; это понятия, сформированные нашим умом из элементов или признаков, которые, по наблюдениям, являются общими для группы индивидов, объектов, действий или идей. Эти общие элементы реальны, хотя и проявляются лишь в отдельных формах. Понятия, с помощью которых мы думаем об этих общих элементах, — родовые или универсальные идеи, с помощью которых мы думаем о классах подобных объектов, — не «ветры голоса», а самые полезные и незаменимые инструменты мысли; без них наука и философия были бы невозможны.
