— Нагато? — обратился дед к худому, полуголому человеку, который был замурован, по-другому и не скажешь, в непонятного вида конструкцию.
Ног не было видно, вместо них стояла странного вида колода, от которой отходили провода, руки Нагато тоже были по локоть зажаты в каких-то усилителях чакры или чём-то подобном. Впалый живот, широкая грудная клетка, в которой можно было пересчитать все рёбра, острые скулы и горящий ненавистью риннеган. Из спины веером расходились чёрные металлические прутья толщиной с руку ребёнка. Наруто подумал, что, возможно, когда этот мужчина говорил о боли, он имел в виду и физическую боль, от которой ежесекундно страдало его тело.
— Джирайя-сенсей, — прошелестел этот высохший скелет, в котором было больше железа, чем мяса на костях. — Вот мы и встретились…
Шисуи ожидал увидеть Нагато, но пророчества из жизни «второго я» совершенно не отображали то существо, которое предстало перед ними. Впрочем, надо полагать, что подруга Нагато — куноичи, управляющая бумагой — была самоучкой. Джирайя когда-то обучил их основам, а потом каждый из тройки Дождя развивал свой дар и уникальную способность самостоятельно. Конан не была ирьёнином и не владела какими-то техниками лечения, а обратиться им было не к кому. Поэтому можно сказать, что, несмотря на уход, перевязки и обработку ран, тело Нагато заживо гнило. И, наверное, причиняло постоянные страдания. Шиноби может отрешиться от боли, терпеть боль, превозмогать боль, но иногда этой боли становится слишком много, и разум повреждается. Хочется и самому делать больно кому-то другому, истязать, пытать. Нарушаются все границы морали. Ломается психика. Было ли это «состояние бога», о котором говорил Нагато?
Поговаривали, что АНБУ в Кровавом Тумане готовили под постоянными пытками, делая из и так сломленных «экзаменом в Академии Тумана» шиноби натуральных психов-берсерков. Типа того же Райги Куросуки, который заживо всех хоронил и оплакивал.
По всему выходило, что этот иссушенный мужчина был младше Джирайи минимум лет на пятнадцать, но даже без особой медицинской печати, внедрённой Орочимару-саном, Джирайя выглядел куда моложе. Но Шисуи прекрасно понимал, почему за столько лет Нагато не позволил хотя бы попытаться исцелить себя. Была в этом, конечно, и здоровая паранойя: они слишком сильно оберегали секрет Нагато как Лидера «Акацуки» и владельца риннегана, но основной причиной было даже не это…
— Ты наказываешь себя, — тихо сказал Шисуи. — Наказываешь себя день за днём. Из-за смерти твоего друга. Ты смотришь в его мёртвое лицо и истязаешь себя вместо того, чтобы жить за двоих, как хотел бы он.
— Ты говоришь о Яхико? — уточнил Джирайя. — Да… Помню. Он был очень позитивным парнем. В нём сиял свет.
— И я убил его, — вклинился в этот разговор Нагато. — Я завидовал ему и убил его.
— Как-то мне не очень верится, — покачал головой Джирайя. — Этого никак не мог сделать Узумаки Нагато, которого я знал. Тот Нагато хотел вырасти, крепко схватить мир и никогда его не отпускать. Я хорошо это помню…
— Вы ничего обо мне не знаете, Джирайя-сенсей! — прищурился Нагато, и от него повеяло жутковатой Ки.
— Вы действительно мало что знаете о ваших учениках, Джирайя-сан, — кивнул Шисуи. — Даже они не знают всего о себе. Например, о том, что их ждал совершенно иной учитель, до которого они не дошли, потому что в вас, Джирайя-сан, взыграло благородство, и вы решили позаботиться о трёх сиротах. Вы никогда не задумывались, отчего они такие сильные и способные? Как в целой стране случайно встретились трое сирот, прониклись друг к другу узами дружбы и, вместо того чтобы просто воровать и жить относительно сытно и спокойно, пошли по зоне военных действий искать «сильного учителя»?
— Эм… — почесал щёку Джирайя. — Вот пока ты этого не сказал, то как-то нет, не задумывался. Ты же помнишь, что… мне было сделано Пророчество насчёт учеников? Я начал их обучать после того случая с нападением шиноби, когда увидел у Нагато риннеган. Великое додзюцу, которое было у самого Рикудо-сэннина.
— Тогда позвольте рассказать небольшую предысторию этой тройки, — Шисуи бросил взгляд на Нагато и убедился, что тот пока нападать не собирается, но спешно собирает чакру. — На самом деле сирот было не трое. Их было много. И даже не все они были родом из Дождя. Ну, сами подумайте, что за способность к оригами в стране, в которой постоянно идёт дождь? Конан и Яхико были близнецами, и полагаю, что родились они в Стране Птицы. Там жил клан Камихито, сгинувший во время Третьей мировой. Женщины того клана умели управлять бумагой. Впрочем, мужчинам такая способность не перепадала, но и они были сильны. В Стране Птицы у клана Учиха есть убежище, когда-то его охранял и содержал в порядке клан Камихито. Мой брат проводил собственное расследование. Около двадцати пяти лет назад Учиха Мадара начал воплощать свой план мести Конохе и собственному клану. Конан и Яхико отправились в Страну Дождя. Кажется, они даже не знали, что являются близнецами…
