— Нет! — прокричал Гэдмар, и хлопнул ладонью по полу. Он медленно поднял взгляд на Шантера, и на какую-то долю секунды мэру сделалось даже не по себе. Это был совершенно обезумевший взгляд разъяренного хищника, — почему ты приказал убить их? Я… я понимаю, ты решил отобрать товар, не заплатив за него, и отдал приказ убить меня. Ладно. Это я могу понять. Но зачем ты приказал убить мою семью?!
Шантер шумно выдохнул, и разочарованно покачал головой.
— Гэдмар, вот уж не думал, что мне придётся объяснять вам такие вещи, — он играючи покрутил пистолет, и поднялся на ноги, — я отдал приказ убить вашу семью по одной простой причине. Страх. Если уж не удалось убить вас, я должен был уничтожить то, чем вы дорожите сильнее всего. Я думал, от горя вы либо сойдёте с ума, либо просто наложите на себя руки. Но представить, что вы решите несколько десятилетий гоняться за мной по Единому Океану…
Одрэйн Шантер сипло рассмеялся.
— Нет, такого я представить себе не мог. Вы действительно сумели меня впечатлить.
Мэр остановился в шаге от Гэдмара, и прищелкнул языком.
— Держите, — Одрэйн Шантер сел на корточки, и протянул Гэдмару пистолет.
Гэдмар утёр слёзы тыльной стороной ладони, и вгляделся в лицо убийцы его семьи.
Он миллионы раз представлял себе эту встречу. Прокручивал в голове, размышлял над способами убийства. Убить ли его быстро, одним выстрелом, или мучительно долго выдёргивать палец за пальцем, морить голодом и жаждой, и только затем уже отправить подонка в ад, где ему самое место.
Сейчас он возьмёт пистолет, застрелит Одрэйна Шантера, и… и что дальше? Убийство этого мерзавца не вернёт Гэдмару его любимых, но позволит спасти сотни людей, которые уже пострадали и ещё только пострадают от его тирании.
Убив Одрэйна Шантера он не только отомстит за свою семью, но и поможет десяткам других.
Гэдмар Фоллс схватил протянутый пистолет, и поднялся на ноги.
— Замечательно! — восхищённо воскликнул Одрэйн Шантер и встал вслед за Гэдмаром, — вы делаете все верно. Если бы какой-то подонок убил мою семью, я бы сделал тоже самое. Убить за своих близких — это даже не грех, а достойное дело, ведь мы с вами оба зна…
— Прошу, заткнитесь, — вздохнул Гэдмар, — у вас вообще нет права говорить о моей семье.
— Согласен, — закивал головой Шантер, — вы абсолютно правы. Такой мерзавец, как я, даже не заслуживает упоминать красавицу Манию и веселую хохотушку Алию.
Губы Одрэйна Шантера расплылись в омерзительной ехидной ухмылке. Этот урод играл на его чувствах, будто бы пистолет был в руках не у Гэдмара, а у самого Шантера.
Но почему он так спокоен? Неужели он рассчитывал, что Гэдмар не станет его убивать, потому что после выстрела сюда сбежится вся стража Саварена и новазэмцы во главе с Сираной Релицио? Но ведь Шантер, как никто другой понимал, что Гэдмар уже давным-давно плевать хотел на собственную жизнь. Его единственной целью было только одно — месть за убийство жены и дочери. А, убив человека, отдавшего приказ, он бы раз и навсегда со всем этим покончил. И отправился бы в столь долгожданное путешествие к своей семье.
Гэдмар взвёл курок, и прислонил дуло к виску Одрэйна Шантера. Холодный взгляд Охотника выражал лишь свирепую ярость.
— Полагаю, вы хотите сказать что-нибудь напоследок?
Одрэйн Шантер радостно улыбнулся, глядя Гэдмару прямо в глаза.
— Я в вас не ошибся, — ответил мэр, — теперь я уверен на все сто процентов. Именно вы — тот человек, который станет моей новой правой рукой. Для начала — займете пост Начальника Полиции Новазэма, а затем — посмотрим.
— Что вы несете? — Гэдмар судорожно сглотнул слюну.
От торжествующей улыбки Одрэйна Шантера ему сделалось не по себе.
— Это вам за мою семью, — лицо Гэдмара исказилось гримасой ярости и гнева.
Гэдмар Фоллс спустил курок.
Ничего.
«Боже, нет».
Гэдмар нажимал на курок раз за разом. Но все было бесполезно. Магазин пуст.
— Ну вы даете! — расхохотался Одрэйн Шантер, запрокинув голову назад, — говорю же, я в вас нисколько не сомневался! Вы бы видели свое лицо! Такой серьез…
Гэдмар в ту же секунду ударил Шантера под дых, повалил на пол, и принялся избивать его по лицу пистолетной рукояткой. Гэдмар наносил мэру удар за ударом, а тот лишь безудержно хохотал. В какой-то миг Гэдмар решил, что Шантер просто на просто сошел с ума, но Охотнику уже было все равно. Он продолжал избивать его до тех пор, пока Шантер не прекратил смеяться. От лица мэра осталась лишь неразборчивая кровавая мешанина.
Гэдмар бросил пистолет в сторону, и отполз от Шантера. Руки Охотника дрожали, костяшки пальцев были разбиты в кровь. Гэдмар сбросил с себя окровавленную рубашку, оставшись в одной футболке.
Одрэйн Шантер издал какой-то неразборчивый булькающий звук, и сплюнул кровь на пол.
